Сегодня вторник, и с каждым днем мое настроение ухудшается. В воскресенье я провел несколько часов с мамой, и это дало мне небольшую передышку.

Как только я вернулся в машину, моя улыбка улетучилась, и ко мне вернулось самое хреновое настроение, в котором я когда-либо был.

Не уверен, что улыбался хотя бы раз с вечера гребаного четверга. Все стало незначительным и разочаровывающим.

И я ненавижу это. Хоккей — мое единственное спасение. Пока я на льду, это все.

Наша тренировка скоро закончится, и пока все хорошо. Тренер определенно знал, что делал, когда устроил нам ад на днях. Все мотивированы, собраны и уделяют игре сто процентов своего внимания.

Я такой же, и мой затаенный гнев не мешает.

Снова бью изо всех сил, отправляя шайбу в сетку. Если что, моя ярость — это мое топливо. Все мои броски сегодня мощные и хорошо поставленные. Я не услышал ни слова брани от тренера, в отличие от остальных ребят.

Я один из самых быстрых игроков в нашей команде. Чувствую игру. Внимателен к деталям и не позволяю себе терять концентрацию даже на малейший момент.

Я живу ради хоккея, это все мое существование. Моя цель.

То, в чем я хорош, и, Боже правый, как же мне нужно это подтверждение после той катастрофы с ней. Никогда в жизни я не чувствовал себя таким несчастным после общения с девушкой.

— Томпсон.

Поворачиваюсь и смотрю на Бенсона. Он смотрит на меня, насупив брови, подняв клюшку, готовый передать мне шайбу.

Сканирую его позу, чтобы понять угол, отрывисто киваю и качусь к месту, где будет шайба. Рассекая лед, ускоряюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как шайба поднимается в воздух и приземляется в пределах досягаемости моей клюшки.

Бросаю и смотрю, как шайба летит в самую верхнюю часть сетки. Поднимаю кулак в воздух, довольный.

— Вот где мама хранит арахисовое масло, чувак. — Я разражаюсь смехом, подкатываясь к Клэю. — Не дуйся. Тебе это не идет.

Клэй бросает на меня неприязненный взгляд и молчит, его ноздри пылают от гнева. Затем он хватает свою бутылку с водой и убегает от меня. Иногда он такой ребенок. Я не виноват, что он позволил мне забить столько раз сегодня.

Я замечаю, что ребята собираются вокруг тренера, и присоединяюсь к ним. Еще одна ободряющая речь.

Он делает это после каждой тренировки. На этот раз он немного хвалит нас за усердную работу, но снова напоминает, чтобы мы всегда оставались сосредоточенными и мотивированными, потому что иначе мы проиграем игру.

Я почти не слушаю. Оглядываю арену и замечаю, что группа поддержки тренируется. Все девушки привлекательны, а с некоторыми даже интересно общаться, но это не она.

Поздравляю, придурок, ты снова пустил свой разум по кругу.

Это чертово дерьмовое шоу. Понятия не имею, что я могу сделать, чтобы изменить ее мнение обо мне.

— Ты отлично справился, Томпсон.

Поворачиваю голову в сторону голоса и встречаюсь взглядом с Муром. Он опирается на свою палку, и самодовольная улыбка озаряет его лицо.

— Как обычно. — Говорю я, отводя взгляд.

— Нет, чувак, это было не как обычно. — Он смеется, поворачиваясь ко мне лицом. — Большую часть сегодняшнего дня ты выглядел как сумасшедший. Я никогда не видел тебя таким раздраженным во время тренировки.

— К чему ты клонишь?

— Просто наблюдаю. Как обычно. — Мур подходит ближе. — Ходят слухи, что в прошлый четверг ты был в кино. С аппетитно выглядящим куском задницы.

— Ты веришь всем слухам, которые к тебе доходят?

Я ухмыляюсь, не показывая ни малейшего изменения своих эмоций.

— Не совсем. — Он пробежался взглядом по моему лицу. — Ты ни с кем не встречаешься, поэтому слышать о том, что ты ходишь на свидание с какой-то девчонкой, странно. Она должна быть кем-то особенным, Томпсон, если ты решил нарушить свои собственные правила.

Тренер отстраняет нас, но я не двигаюсь с места.

Я ненавижу этого ублюдка. Он напоминает мне моего отца — манипулятивный, верящий, что на его деньги можно купить что угодно и кого угодно. Я хочу доказать, что он ошибается.

— Я не нарушил никаких правил, потому что у меня их нет. — Я придвигаюсь ближе, встаю перед ним. Мы почти вплотную прижались друг к другу. — И это было не свидание.

— Но ты был в кино с девушкой, а ты никогда так не делаешь. — Черт. Она задурила мне голову. Я стал безмозглым. — Как насчет того, чтобы познакомить ее со мной? Ты ведь обычно не против поделиться, верно? По крайней мере, это никогда не было проблемой между тобой и Роджерсом.

— То, чем я занимаюсь, тебя не касается. — Я снимаю шлем, потные волосы падают мне на глаза. — Я терплю тебя только ради команды.