Книга состоит из четырех частей: Дура лекс, Артемида, Дрилл и Вектор-10. Так как части писались по отдельности, то в них есть «параллельные места», то есть кое-что повторяет уже рассказанное в прежних частях. Учитывая основной жанр «научная фантастика», обложку сгенерировала нейросеть Fusion Brain по описанию финальной сцены 8 главы части «Вектор-10» этого романа.

ДУРА ЛЕКС

Времена не выбирают

В них живут и умирают…

А. Кушнер

Я захлопнул и отложил книгу.

–– В один хлоп? – сказал отец, – он сидел перед телевизором, уставившись в экран, на котором леди Баг 1 в красном пятнистом костюме крутила свой медальон. – Я – суперкот.

–– Мам, – я вытянул из стенного шкафа киберсьют, – Я пойду к Свиридовым. – Обратился к нему: – Зуд, проснись, нам надо идти.

Мама вышла из кухни и кивнула.

–– Мы спать ляжем, постарайся не шуметь, когда придешь, у отца сон чуткий, разбудишь, будет веселая ночь, – говорила она немного нарочито, будто роль читала по бумажке, – у тебя же завтра сутки!

–– Я буду как мышка… – пообещал я, – выходя в свою комнату.

–– Я никогда не сплю, – отозвался костюм, – Это людская слабость, а мы – киберсистемы всегда на чеку.

–– Спал, спал… даже похрапывал, – я провел ладонью по груди костюма и тот раскрылся, но вдруг захлопнулся.

–– А ты душ принял? В меня нельзя с грязным телом!

–– Ну хватит, Зудило, все я принял и салфетками обтерся и контактным гелем намазался… давай, привереда.

Зуд снова раскрылся и я спиной вперед вошел в его золотое нутро, поежился от ощущения прохладной интимы, которую Зуд сразу начал подогревать.

–– Контактный гель, это хорошо, – ворчал костюм,– он у меня тоже есть. Но, главное – это хорошенько обезжирить кожу!

–– Зуд, мы с тобой уже третий год, ты меня всего совсем обезжирил, – решил я сделать комплимент.

Я вышел в прихожую, рядом стоял отец в похожем киберсьюте, поверх которого натянул сантехнический чехол-комбинезон из силикона. Его костюм молчаливый, в нем нет программы общения, как в моем Зуде.

Отец провел ладонью по губам и качнул головой «на выход»?

Он показал на глаза, углы в прихожей, намекая на камеры в подъезде.

Я скрестил пальцы и затем показал жестом три и ОК. То есть, что в момент нашего выхода камеры между этажами и у лифта отключатся на три минуты.

Официально отец зарегистрирован, как инвалид с болезнью Альцгеймера и мы стараемся поддерживать этот диагноз. Теперь у него главная задача, вернуться раньше меня.

Мы с ним вышли разом, бегом слетели до первого этажа. Отец открыл не запертую дверь в подвал и исчез в полутемном провале. Там уйдет в канализацию, для чего собственно и надел силиконовый чехол. А я спокойно открыл дверь парадного подъезда, давая камере домофона зафиксировать мой выход из дома.

Мне еще в магазин рядом с домом Свиридовых надо заскочить, пока алкогольный отдел не закрыли. Бежать с сумкой в руках неудобно. Так что времени в обрез. Продажа алкоголя закрывается в восемь вечера, и купить можно будет только у редких сохранившихся таксистов, которые торгуют не дорогой водкой ночью, но уже в три цены. Полиция знает, все знают, но бизнесу не мешают. Это уже скорее традиция для Москвы. Живых таксистов осталось не больше тысячи на весь город, и они днем обычно работают больше экскурсоводами, чем таксистами. За перепродажу акцизной магазинной водки не наказывают, если клиент или бдительный гражданин не сообщат о факте торговли. И то, нужно снять момент продажи, переслать через приложение «Бдительный гражданин». Спекуляция таксистов не наказывается, потому что все они «самозанятые», а значит, с каждого поступления денег автоматически снимается НДФЛ. Так что налоговой их ночной бизнес безразличен, и если их водкой клиенты не травятся, то все нормально.

Самогонщики сохранились только в сельской местности, где камер почти нет. И то гонят не для продажи, а для себя. Так они обычно делают наливки и настойки.

А мне нужен нормальный коньяк. Не пристало врачу идти в гости к коллеге с водкой или наливкой.

***

Юра откупорил бутылку «Старого города», уверенно и точно разлил по рюмкам.

– Давай, по двадцать пять! А там посмотрим.

Я не возражал. Я пью, не потому что нравится, а потому что надо.

Мы стояли на кухне, обсуждая трудную ситуацию, в которую мой друг Юрка попал по вине своего языка. С одной стороны, вроде бы все понятно. Да, он совершил глупость. Надо было промолчать. Отшутится. Можно было сослаться на протокол поведения медработника на вызове. А там четко написано: «На вызове вести посторонние разговоры, не относящиеся к оказанию медпомощи пациенту – запрещено»!

А он блеснул хорошим знанием латыни. Теперь клянет себя, а что толку? Дело его в прокуратуре. Юрку отстранили от выездной работы, и, пока идет следствие, он сидит в архиве станции «Скорой помощи», сортирует карты, лишившись солидной надбавки к зарплате за выездную работу.

Я прибежал, чтобы поддержать и хоть немного утешить друга. Принес бутылку коньяка. Не самый дорогой, но вполне себе приличный. Мы с Юриком его распробовали еще в студенчестве и, баловали себя «нектаром богов» по мнению Виктора Гюго, когда нам позволяли финансы. Дорогие КаВэ, О-Сэ, V.S.O.P. или Икс-О нам не по карману, дешевые подделки брать – печень жалко, а этот ординарный, но весьма неплохой коньяк, нам в самый раз.