— Я могу просто отправиться в торговый центр в любой момент.

— На тебе единственный костюм, который у тебя сейчас есть. Учитывая все остальное, что происходит, у тебя есть время на поход по магазинам?

Я немного поерзала на стуле.

— Ну, не совсем.

— Тогда личный стилист логичный выбор, — он положил руки на остров. — После работы мы навестим Саймона и твоих приемных родителей — все они написали мне смс с просьбой присмотреть за тобой. Они беспокоятся и хотят тебя видеть. Потом мы заберем твою машину. И если тебе что-то отчаянно нужно забрать из твоей квартиры, ты можешь сделать это сегодня вечером, так как полиция закончила обыск в поисках улик. Транспортная бригада упакует и перевезет все остальное.

— Откуда ты знаешь, что полиция закончила?

— Я позвонил офицеру, который принимал показания прошлой ночью.

Я ощетинилась.

— Я собиралась сделать это сама.

— Теперь тебе не нужно этого делать. Гриффин сказал, что камеры наблюдения показали, как фигура в капюшоне проскользнула в главную дверь как раз в тот момент, когда вышла женщина. Эта же фигура позже вышла с твоим чемоданом. Но Гриффин не мог сказать, был ли это мужчина или женщина — этот человек старался не смотреть в камеры. Полиция не обнаружила ни отпечатков пальцев, ни следов ног, ни образцов крови.

— Черт возьми, — я осушила остатки своей кружки, уставившись на него. — Мне не нравится, что ты сделал этот звонок за меня.

— Я вижу. Но почему бы мне его не сделать? Ты моя жена.

— Твоя фальшивая жена. И даже если бы я была твоей настоящей женой, я все равно была бы недовольна тем, что ты сделал что-то за меня.

— Я бы все равно сделал это. Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понять это, — его взгляд опустился на мою руку. Его брови нахмурились. — Где твои кольца?

Я взглянула на свой палец.

— О, черт, я оставила их наверху.

— Почему ты их сняла? — он спросил так, будто я совершила тяжкое преступление.

— Я не люблю носить украшения, когда принимаю душ, — я поспешила обратно в свою комнату, надела кольца и вернулась на кухню.

Дейн впился в меня взглядом.

— Не забывай их снова.

— Перестань быть таким раздражительным.

— Я никогда не бываю раздражительным.

Я фыркнула.

— Неважно.

***

— Я не могу поверить, что ты съехала, — сказала расстроенная Эшли на воскресном вечере. — Я чуть не заплакала, когда фургон с твоими вещами уехал. С кем я буду разговаривать, когда буду спорить с Такером?

Развалившись на стуле в библиотеке во время видеозвонка с Эшли и Ханной, я улыбнулась.

— Ты все еще можешь говорить со мной. Мы просто будем делать это по телефону.

— Все будет по-другому, — пожаловалась Эшли. — Я не смогу прийти к тебе, чтобы поговорить об этом. Я так хотела сделать это прошлой ночью.

— О чем вы с Такером поспорили на этот раз? — спросила Ханна, потягивая вино.

— Имя для кошки, — ответила Эшли.

Ханна сморщила нос.

— А?

— Он заявил, что наша кошка любит его больше, чем меня. Я сказала: «Нет, она мамина девочка». Он сказал: «Нет, я любимчик Милашки». Я сказала: «Ее зовут не Милашка, а Брэнди». Он это не принял. Он настоял на том, чтобы мы называли ее Милашка. Какой идиот забудет имя своей кошки?

Я невольно ухмыльнулась. Честно говоря, я иногда задавалась вопросом, не раздражал ли Такер ее нарочно, чтобы она убегала и давала ему немного побыть одному.

Ханна наклонилась вперед.

— Как давно у вас кошка?

— Три года, — отрезала Эшли. — У него нет оправдания для своего паршивого поведения.

— Вау, — Ханна усмехнулась и покачала головой. — Я обожаю Такера, но… вау.

— Я знаю.

— Ну, по крайней мере, у тебя есть парень. Я все еще одинока, — Ханна посмотрела на меня. — Но все было не так уж плохо, когда ты тоже была одинока, но сейчас… черт, я все еще перевариваю тот факт, что ты замужем за Дейном. Нет, я еще не закончила осознавать, что вы вообще пара.

Я сама до сих пор обдумывала все это.

— Конечно, я подозревала, что ты ему нравишься, — продолжила Ханна. — Ты одна из немногих сотрудниц «o-Verve», из кого он не выпил все соки, хотя ты находишься рядом с ним почти каждый день. И когда тот парень из отдела маркетинга набросился на тебя, да еще и начал лапать, — Дейн был в ярости.

Брови Эшли изогнулись.

— Да? Я об этом не слышала.

— О, он так сильно ударил того подлого ублюдка, что я была почти уверена, что парень заплачет, — сказала Ханна. — Дейн не кричит и не взрывается, когда злится на тебя. Он говорит спокойно и контролирует себя, но становится чертовски холодным и систематически срывается на остальных сотрудников, как безумец. Вот почему довольно много людей уволились с работы в слезах.

Дейн был очень суров с ним. Тем не менее он был бы в ярости, независимо от того, кого из сотрудников лапали.

Ханна отпила еще вина.

— Он стал гораздо меньше срываться на людей с тех пор, как ты стала его помощницей. Похоже, у тебя действительно есть способ… я не знаю… успокаивать его.

Нет, он был просто хорошим актером.

— Я даже не уверена, осознает ли он это, — добавила Эшли.

— О, он осознает, — сказала Ханна. — Дейн знает себя вдоль и поперек. Знает каждую сильную и слабую сторону. И он может прекрасно жить с этими недостатками, потому что его психопатия…