— Завязывала бы ты уже, Вася, со своими экспериментальными проклятьями. Что с кулоном бабкиным сотворила? Жуть просто. — Царевич с тревогой осматривал сестру. — От такого замка камня на камне не оставила. А это поди их культурное национальное достояние было. И как теперь расплачиваться будем?

Царевна встрепенулась. Они сидели около скалы, а в паре десятков метров находились дымящиеся руины когда-то мощной резиденции Аргета. Лучи возходящего солнца окрашивали все вокруг в розово красные оттенки, придавая руинам еще более жуткий вид. Девушка подскочила как ужаленная.

— Божечки, что же я натворила? — Василиса схватилась за голову. — А коли папенька узнает?

— Да ладно. — Иван расслабленно махнул рукой. — С отцом договоримся. А вот маменька. Она и по ветру развеять может. Потом конечно же соберет… И опять развеет.

— А, ежели слухи до бабули дойдут? — Паника внутри царевны продолжала разрастаться.

— Не сейчас! — Иван напрягся и вскочил на ноги, отодвигая за спину девушек.

Из-за развалин к пленникам выдвигались потрепанные, но очень злые враги во главе с Серебряным.

— Мы разберемся. — От скалы отделилось три фигуры.

Рубин и Изумруд подмигнули Сапфиру и двинулись навстречу сородичам в сопровождении соих воинов. На небе появились темные точки, превращаясь в новых звероящеров.

— Это еще кто? — Царевич нахмурился.

— Стража Даргонии. — Лэнди даже не повернулся, чтобы рассмотреть то, что происходит за его спиной.

— Стража? — Василиса затравлено огляделась. — Опять красну девицу в темницу? Да за что?

Девушка подбежала к Дракону и ударила того кулачком в грудь.

— Это не справедливо! — Голос царевны переходил на крик от возмущения. — Мы же просто погулять вышли, а тут они. Да как врежут заклятьем. Пэйт все на себя приняла. Пэйт… — Вот теперь Василиса испугалась по-настоящему, а ее глаза наполнились слезами. Девушка схватила Сапфира за лацканы пиджака и начала трясти. — Что с ней? Они вчетвером ее приложили! Вы ее нашли? Я сигнал кинула. А они… Гелис схватили, а я… за ними…, а Пэйт… там… осталась.

Царевна заплакала, уткнувшись в грудь Дракона. Вся выдержка Василисы испарилась, и наконец-то пришло осознание опасности, которой подвергли себя девушки.

— Эй, младшая, ты чего? — Лэнди от неожиданности оторопел, не зная, что предпринять.

— Магических откатов никогда не видел? Она же столько энергии матушки-природы привлекла. — Царевич вернулся к нимфе и опустился рядом. Василиса уже не всхлипывала, а начала реветь в голос. — Слышь, принц, ты бы сделал чего-нибудь, пока не поздно. По голове ее погладь что ли, или поцелуй на худой конец. А то девичья истерика похлеще магической будет. Нам тут всем мало не покажется. И чему только ваши драконьи этикеты учат.

Сапфир аккуратно обнял девушку, раскрыл свои кожистые крылья и отгородил ими подопечную от всего мира.

Наследники тридесятого царства сидели в соседней комнате около ректорского кабинета в ожидании своей участи. Их родители прибыли через два дня после происшествия. Был созван Совет, на котором присутствовали не только преподаватели Академии, но и Попечители, а также глава клана Серебряных и король Даркендии.

Первым вызвали Аргета. А затем и Вила. Ни Дракон, ни Демон, которых выводили под усиленной охраной назад так и не вернулись.

— Точно в башне запрут. — Василиса нервно массировала пальцы. — Или сошлют к дядьке Лешему, в дальние леса, дрова заготавливать.

— Чего так переживаешь? — Царевич потянулся. — От сумы и от тюрьмы, как говорится, не зарекайся. А мы, богатыри, все испытания пройти должны. И жениться.

— Опя-аааать.

— А, что? Нимфа мне судьбой назначена. — Царевич помахал перед носом сестры брачной вязью. — Карма короче.

— Для кого-то, карма, а для кого-то и кара небесная!

— Ты, Вася, поаккуратней с выражениями-то. — Иван оглянулся по сторонам. — Лэнди тебя теперь не отпустит. Я слышал у них это на всю жизнь.

— Да ладно. Не до того сейчас. — Царевна придвинулась к двери, пытаясь разобрать хоть что-нибудь. — Ну что же они так долго?!

— Не волнуйся ты так. — Брат взял руки сестры в свои ладони. — Чую, кавалерия на подходе.

Двери распахнулись, и секретарь ректора пригласил на беседу Ивана-царевича. Радовало то, что охраны было не видно, значит, арестовывать брата с сестрой никто не собирался. Девушка промаялась еще час в одиночестве, когда наконец-то пригласили и ее.

Девушка несмело топталась перед дверью ректоровского кабинета, не способная набраться смелости, чтобы ее открыть или хотя бы постучать. Секретарь, стоящий сзади, то ли хмыкнул, то ли кашлянул, и сам распахнул перед царевной деревянные створки.