— Где твоя подружка, Лэнди? — Прескотт поднял ногу и с такой силой опустил ее на колено Кайла, что тот закричал от боли. — Я могу делать это весь день, парень.

Клери уселся на койку с другой стороны прохода и закурил, безучастно глядя на происходящее. Джимми поднял Кайла на ноги и сильно ударил в лицо. Несколько зубов Кайла покатились по полу.

— Говори, пиздюк! — Джимми вновь ударил его в лицо, и Кайл обмяк.

— Ты убьешь его! — закричал я и бросился на Джима, ослепленный яростью.

Клери встал и без особого труда поймал меня, прижав руки к бокам. Все еще держа сигарету во рту, он смеялся, пока я отчаянно пытался вырваться.

Тем временем Джимми сел на Кайла верхом и обрушил град ударов на его лицо и грудь. Кайл едва держался в сознании, и я молился, чтоб он потерял его, чтобы не чувствовать боль. Это продолжалось целую минуту, пока Джимми не поднялся, потирая окровавленные кулаки.

— Последний шанс, Лэнди.

— Иди на хуй, — с хрипом и свистом выдохнул Кайл.

Джимми плюнул на него, поднял ногу так высоко, как смог, и опустил на лицо Кайла с такой силой, что я услышал, как ломался череп. Я безвольно повис на руках Клери, и он уронил меня на пол к своим ногам.

Джимми взял у Клери сигарету, и они встали возле кровати Уитни, глядя как я рыдаю на полу.

— Господи, ну и беспорядок.

Спустя несколько минут Клери выстрелил окурком в дверной проем и достал телефон.

— Ладно, Сэм, забирай своего дружка.

Я, должно быть, ослышался.

— Да ну на хуй, этот мелкий говнюк Лэнди никуда не пойдет.

— Хочешь сам расхлебывать кашу, Прескотт?

Я поднялся на ноги, и мои колени больше не подгибались.

— Я никуда не пойду без моей сестры, — сказал им я.

Джимми расхохотался.

— Еще как пойдешь, — ответил Клери. — Если хочешь спасти ему жизнь. Он еще не мертв, Сэм, но скоро будет.

Он бросил мне ключи.

— Дорога с горы позади, за очистительным цехом.

Я позволил ключам удариться об меня и упасть на пол. Клери выругался в мой адрес. Я понимал, что он прав. Я был трусом и собирался бросить тут сестру и всех остальных, лишь бы убраться отсюда и спасти жизнь Кайлу.

Я подобрал ключи, а потом, не глядя на двух мужчин, поднял Кайла за плечи. Его голова откинулась назад, будто больше не была соединена с позвоночником, лицо было кровавым месивом. Мне с трудом удавалось оставаться спокойным и дышать, пока я тащил его к выходу из здания. Клери и Джим смотрели на меня, курили и молчали. Я знал, что они, скорее всего, лгали мне, и Кайл умрет прежде, чем я успею спуститься с горы. Возможно, он уже умер.

Я открыл дверь старого «форда» шерифа и усадил Кайла на переднее сидение, вздрагивая, когда его голова перекатывалась, словно шарик на веревочке. Мне понадобился почти час, чтобы спуститься с горы, хоть я и ехал по заросшей дороге с хорошей скоростью, делая все, чтоб смягчить тряску. Я подлетел к больнице со стороны скорой и обнаружил, что у дверей нас уже ждет бригада врачей. Было ясно, что им позвонили и сообщили о нас, потому что у них уже были наготове реанимационный набор и капельница.

Я бросил пикап Клери там, где остановился, и следующие два часа провел в комнате ожидания, снова и снова пытаясь дозвониться до отца и рыдая над журналами на столе. Никто не явился, чтобы взять у меня показания или задать вопросы. Мать Кайла вошла за мгновение до того, как появился папа, и разразилась криком, едва завидев меня. Папа вошел следом вместе с помощником шерифа, который удержал ее. Домой мы ехали в молчании, которое не могло продолжаться долго.

— Кто-нибудь собирается подать заявление в полицию? Есть хоть кто-то, кому не насрать на то, что случилось?

— Сэм, — он не смотрел на меня. — Я делаю все, чтобы уладить ситуацию, но если Кайл умрет или его родители выдвинут обвинения, я никак не смогу спасти тебя от суда.

— Ты что, думаешь, я сделал это? — заорал я.

— Мы ничего не будем говорить матери. Хорошо? У нее хватает забот.

— Пап, это… Я… Кимбер… это все ебаный Прескотт! И шериф Клери!

— Да, ты приехал в больницу на пикапе Киллиана. Я уже созвонился с обоими.

Я был настолько в шоке и ярости, что все мои дальнейшие слова вылились неразборчивой скомканной массой, которую венчал беспомощный вопль. Мы остановились возле дома, отец заглушил машину и наконец повернулся ко мне, пока я пытался перевести дыхание.

— Сэмюэль, мы больше никогда не будем говорить об этом. Ты понял?

— Да ты, блядь, шутишь, что ли, пап? Кайл умирает. Я видел Кимбер…

— Хватит! Если ты хочешь, чтобы это закончилось, ты должен держать язык за зубами, не давать никаких показаний, и я найду лучшего адвоката, которого могу позволить, чтобы он расхлебал кашу, которую ты заварил. Я не знаю, зачем ты забил своего лучшего друга до полусмерти, и, честно говоря, знать не хочу. Ты…

— Да пошел ты на хуй! — заорал я и распахнул дверь патрульной машины.