Барду совершенно чужды электроинструменты с их искусственным, неживым звуком. В песнях Владимира Высоцкого гитара нередко становилась спутницей бродяги-весельчака.

«Все беды — болтовня. / Я, струнами звеня, / Пою подряд три дня — / Послушайте меня!»

Его хриплый голос звучал на всю страну, ибо в хмельном задоре поэта угадывались нотки отчаянья и безысходности, тех самых чувств, что владели большинством советских людей.

ГЕОРГИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ВАЙНЕР

Вайнер, Георгий Александрович (1938–2006) — русский писатель, мастер детективного жанра. Долгое время писал в соавторстве с братом Аркадием.

В повести Георгия Вайнера «Бес в ребро» забавна комичная сценка, где муж и жена препираются относительно подарка сыну. «Мы уселись за стол, и он положил на край сверток. — Это я Сережке купил гитару. Я знаю, что он давно очень хотел…

Я смотрела на него взглядом следователя Бурмистрова. — Ты бы лучше купил ему сапоги на осень! — Почему лучше? Не вижу противоречия, — засмеялся Витечка и с треском стал срывать бумагу с гитары. — На сапогах молодые люди не играют, а в гитарах не ходят по лужам. Сапоги купим отдельно. Это не проблема».

Духовно развитый родитель понимает, что не хлебом единым жив человек, и эстетическая радость тоже нужна в жизни.

ИОСИФ АЛЕКСАНДРОВИЧ БРОДСКИЙ

Бродский, Иосиф Александрович (1940–1996) — русский поэт, писал также на английском языке. В 1972 году эмигрировал в США. В стихах (сборники «Остановка в пустыне», 1967, «Конец прекрасной эпохи» и «Часть речи», 1972, «Урания», 1987) — осмысление мира как единого метафизического и культурного целого. Отличительные черты стиля — жесткость и скрытая патетика, ирония и надлом, медитативность, реализуемая через обращение к усложненным ассоциативным

образам,

культурным реминисценциям

(иногда

приводящая

к

герметичности поэтического пространства). Эссе, рассказы, пьесы, переводы.

Нобелевская премия (1987).

Иосиф Бродский, говоря о гитаре, верен себе, выстраивая сложный поэтикоассоциативный ряд и рисуя настроение тоски и безысходности: «Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной / струн, продолжающая коричневеть в гостиной, / белеть а ля Казимир на выстиранном просторе, / темнеть — особенно вечером — в коридоре, / спой мне песню о том, как шуршит портьера, / как включается, чтоб оглушить полтела, / тень, как лиловая муха, сползает с карты, / и закат в саду за окном точно дым эскадры, / от которой осталась одна матроска, / позабытая в детской. И как расческа / в кулаке дрессировщика-турка, как рыбку — леской / возвышает болонку над Ковалевской / до счастливого случая тявкнуть сорок / раз в день рождения, — и мокрый порох / гасит звезды салюта, громко шипя, в стакане, / и стоят графины кремлем на ткани». (Стихотворение «Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной…»)

Данный этюд был написан 22 июля 1978 года, когда поэт уже давно эмигрировал в США, но воспоминания о России не оставляли его в покое.

Порою Иосиф Бродский словно забывал о том, что гитара — это звучащий инструмент, и ограничивался описанием ее внешнего облика, опять выстраивая сложный метафорический ряд: «Шум ливня воскрешает по углам / салют мимозы, гаснущий в пыли. / И вечер делит сутки пополам, / как ножницы восьмерку на нули — / и в талии сужает циферблат, / с гитарой его сходство озарив. / У задержавшей на гитаре взгляд / пучок волос напоминает гриф».

(Стихотворение «Шум ливня воскрешает по углам…)

Поэт видел в гитаре женскую фигуру. Гитара присутствует и в пейзажных лирических зарисовках, например, в стихотворении «Гуернавака»: «Конец июня прячется в дожди, / как собеседник в собственные мысли. / Что, впрочем, вас не трогает в стране, / где меньше впереди, чем позади. / Бренчит гитара. Улицы раскисли. / Прохожий тонет в желтой пелене».

Печальные звуки струн подчеркивают атмосферу безысходности, свойственную этому стихотворению. Удачный пример органического слияния музыки и поэзии!

Вчитываясь в стихотворение «Испанская танцовщица», невольно замечаешь, что поэт пытался подражать Гарсиа Лорке: «Умолкает птица. / Наступает вечер. / Раскрывает веер / испанская танцовщица. / Звучат удары / луны из бубна, / и глухо, дробно / вторят гитары. / И черный туфель / на гладь паркета / ступает; это / как ветер в профиль».

Одним словом, восхитительно! Лишь изощренная рифмовка в первой и третьей строфе может подсказать въедливому аналитику, что мы имеем дело с удачной имитацией стиля испанского автора.

Стихотворение «Лидо» описывает будни портового города: «Ржавый румынский танкер, барахтающийся в лазури, / как стоптанный полуботинок, который, вздохнув, разули. / Команда в одном исподнем — бабники, онанюги — / загорает на палубе, поскольку они на юге, / но без копейки в кармане, чтоб выйти в город, / издали выглядящий, точно он приколот / как открытка к закату; над рейдом плывут отары / туч, запах потных подмышек и перебор гитары. / О, Средиземное море! после твоей пустыни / ногу тянет запутаться в уличной паутине».