– Это отличный маркетинговый ход.

– В самом деле? Потому что у меня полный ящик личных сообщений от женщин и мужчин, которые не заинтересованы в полете со мной.

– Но они определенно хотели бы прокатиться.

Я видела кое-какие из этих сообщений. Они в равной степени ужасны и смешны.

Губы Джоны дергаются. Он изо всех сил старается не улыбнуться.

– Знаешь, для человека, который в прошлом месяце был в трех секундах от того, чтобы вылить чили на женщину за то, что она дотронулась до моего бедра, я удивлен, что ты находишь это таким забавным.

– Я тебе доверяю.

А еще я блокирую каждый из этих аккаунтов.

– Приятно знать.

От плутовского взгляда, который мелькает на его лице, у меня сводит живот. Джона сдвигается, и я чувствую горячее дыхание, целующее мой позвоночник, а затем легкое движение его языка.

Я нервно сглатываю.

– Что ты собираешься делать?

В нашей спальне раздается проникновенная усмешка Джоны, а затем громадное тело движется вниз, и он хватает мои бедра.

– Джона!

Глава 28

– Чья это собака? – кричу я из нашей опустевшей спальни.

Этот непрекращающийся лай разбудил меня десять минут назад, и сперва он был для меня просто раздражающим звуком, который я не сразу распознала в тумане сна. Однако лай не стихает, перемежаясь с воем, что заставляет меня в отчаянии сбросить одеяло с ног.

– Джона? – зову я за мгновение до того, как вспоминаю его губы, прикоснувшиеся к моим час назад, а затем шепот о том, что Сэм вызвал его на работу.

Вместе с этим воспоминанием приходит и ощущение пустоты. Я тянусь к подушке рядом со своей и глажу пальцами мягкий белый хлопок. На ней еще осталась вмятина в том месте, где покоилась голова Джоны, однако на ощупь ткань прохладная. Когда я в последний раз просыпалась и обнаруживала Джону в кровати рядом со мной? Я уже не припомню. В эти дни, когда я встаю, он либо уже в воздухе, либо готовится улететь.

Я снова тоскую по долгим зимним дням, когда мы часами лежали на смятых простынях, планируя наше будущее, и никуда не торопились.

С улицы опять раздается протяжный вой.

Я с досадой накидываю одежду и спускаюсь вниз. Оскар стоит у нашей торцевой двери. И виляет хвостом, будто мы старые друзья.

– Что ты там делаешь?

Он издает лай – более громогласный, чем все, что я слышала до этого. Затем он делает несколько хромых шагов, останавливается, оборачивается на меня и снова лает, словно приглашая меня пойти с ним за дом, туда, где расположены наши загон и сад.

Меня охватывает странное предчувствие, что с Зиком что-то произошло. Неужели Джона забыл обмотать засов проволокой? Зик выбрался на улицу? Я сейчас обнаружу окровавленную козью тушу у себя во дворе?

Я выглядываю на дорогу, тщетно надеясь, что, возможно, Джона еще здесь, но Вероники на месте не оказывается.

Оскар лает.

– Ладно, ладно. Подожди! – отвечаю я, хотя собака все равно меня не поймет.

Окно нашей прачечной выходит на загон Зика. Я бегу выглянуть из него и с облегчением прислоняюсь к стене, когда вижу нашего козла, вышагивающего по сену, которое Джона оставил ему утром, слишком взволнованного Оскаром, чтобы есть. Из окна курятника высовывается любопытная треугольная мордочка Бандита.

Если Оскар взбудоражен не нашими животными, в чем тогда дело? Может быть, второй пес попал в беду? Может, на нашем участке есть еще медвежьи капканы, которые только и ждут, чтобы в них попала ничего не подозревающая лапа? Если так, то почему Оскар не позвал Роя?

Разве что он думает, будто Рой пристрелит его на месте.

Я качаю головой. Это пес. Ничего он не думает.

А что, если это из-за самого Роя?

Вдруг у него опять сердечный приступ? Может, он лежит сейчас где-нибудь мертвый или уже близок к этому?

– Черт!

Сволочь он или нет, но игнорировать Оскара и продолжать свой день, постоянно возвращаясь к этой мысли, я не могу. Интуиция подсказывает мне, что Оскар ведет себя так неспроста.

И он пришел именно ко мне.

Я пытаюсь позвонить Джоне, чтобы спросить, что он думает по этому поводу, но ни его мобильный, ни спутниковый телефон не отвечают. Телефон Тоби тоже молчит. Я даже пытаюсь набрать Мюриэль, отчаянно нуждаясь в совете. Но ее телефон редко бывает при ней, и сейчас она тоже не берет трубку.