– А зря, зря, – горячо затараторила та, – Это вы в городе в такое не верите, а тут, в деревне, своя жизнь, свои правила.

– Порча действует на тех, кто в это верит, – повторил Гена, выбрасывая окурок в костерок.

– А вы вот что, – вдруг перевела разговор Галя, – Приходите в наш храм, ещё ведь не были, небось?

– Не были.

– Так вот и приходите в следующее воскресенье, по выходным батюшка приезжает, служит, он на несколько деревень один. Хороший батюшка, ваш ровесник как раз. Алексеем зовут.

– Отцом Алексеем, – поправилась она.

– Хорошо, придём, – ответил Гена, лишь бы скорее отвязаться от назойливой бабы.

– Вот и ладно, вот и славно, ну я пошла, – Галя махнула рукой, – Я просто мимо шла, гляжу, на пустыре кто-то ходит. Мало ли, думаю, вдруг мальчишки хулиганят, а это вы.

– Ага, до свидания, – ответил Гена, – Доброго вечера вам. Галя кивнула и тут же исчезла в сумерках.

– Как будто в воздухе растаяла, – вытаращил глаза Гена, – Вот что обман зрения делает с человеком впотьмах.

Дождавшись, когда костёр догорит, он развернулся и пошёл домой.

– Видел я твою Галю. Познакомились мы с ней, – сказал он Лере, вышедшей ему навстречу из детской.

– Галю? – поразилась та.

– Ага, она ко мне подошла, точнее выскочила, как чёрт из табакерки, чего, говорит, тут жжёшь.

– А ты?

– Я ничего не сказал, но она сама потом заметила, что это ворона. Что-то про порчу мне наплела. А, да. В церковь звала в выходные.

– В церковь? – задумчиво повторила Лера.

– А ты права, странная она, Галя эта, – усмехнулся Гена, – Ну, я пойду, руки помою.

– Иди-иди, – Лера проводила взглядом мужа, и, подойдя к окну, выглянула на улицу. Дом Гали стоял тёмным. Ни в одном окне свет не горел.

В эту ночь Лере не спалось. Погода вдруг резко изменилась, подул порывистый ветер, закрутил в воздухе и снег, и дождь одновременно, деревья в саду стонали и качались, в доме то и дело раздавались скрипы и вздохи, ненастье стучалось в окна, плача и причитая. Ева хныкала, едва только Лера спускала её с рук, пытаясь уложить в колыбель. Оставив тщетные попытки лечь спать, Лера взяла с вешалки большую пуховую шаль, и, сев в кресло-качалку, устроилась поудобнее, завернувшись вместе с дочерью в мягкий толстый кокон.

Гена несколько раз пытался предложить свою помощь уставшей жене, но та отказалась:

– Тебе на работу с утра, понедельник – день тяжёлый, ложись, а мы можем и днём завтра прилечь.

– Если что, зови, – ответил Гена, – Я не сплю.

И тут же уронил голову на подушку и захрапел. Вскоре храп перешёл в тихое и ровное сопение. Ева тоже спала, но Лера уже не решалась перекладывать её с рук, и так и сидела, чуть покачиваясь в кресле и слушая вой ветра за стенами.

– В марте часто так бывает, – говорила она мысленно сама с собой, – Зима с весною борются, вот и вьюги и метели, хотя днём всё таяло и птицы щебетали.

Где-то во дворе раздавалось мерное монотонное постукивание, словно что-то колотилось о забор – тук-тук-тук… И постепенно Лера стала проваливаться в сон. Руки её отяжелели, сделались ватными, веки опустились, и липкая, молочная пелена окутала её со всех сторон. Лере снилось, что она маленькая девочка, лет пяти. Она играет во дворе своего дома на зелёной мягкой траве, вокруг рассыпаны её игрушки – ведёрко, кукла, мячик, формочки для песочницы и любимый плюшевый заяц, у которого одно ухо длиннее другого. Родители заняты чем-то в доме, бабушка копается в огороде на грядках, и рядом никого.

Внезапно сзади падает тень, Лера пугается, оглядывается, но тут же успокаивается, узнав их соседку, тётю Галю. Тётя Галя хорошая, она всегда приносит что-то вкусненькое в кармане своего платья, и рассказывает разные истории про русалок, полевика, шишигу и кикимору. Вот и сейчас она протянула Лере карамельку.

– Здравствуй, Лера, – улыбается широко тётя Галя, – А чего это ты одна? Не скучно?

– Немножко, все заняты, – вздыхает Лера.

– А хочешь, я с тобой поиграю? – предлагает соседка.

– Правда? – глаза девочки вспыхивают от радости.

– Да, пойдём, погуляем?

– А бабушка не заругается? – сомневается Лера.

– Нет, что ты, мы же соседи.

– Тогда пойдёмте, а можно только я Петю с собою возьму?

– А кто это, Петя? – поднимает бровь тётя Галя.

– Зайчик мой, – показывает пальчиком на плюшевого зверя Лера.

– А-а, конечно, бери, – кивает тётя Галя.

Лера вкладывает свою маленькую ручку в ладонь тёти Гали и они выходят со двора, оставляя калитку открытой.