Ко мне подошел Люк, приобняв за плечо.

– Ты, конечно, дала жару, - смеялся он.

Я усмехнулась.

– О, да! А тебя это только забавит, верно?

Люк хохотнул.

– Нет, меня это тоже пугает, но ты молодец.

– О-о-о… - протянула я, закатывая глаза, - Хоть кто-то оценил.

В этот раз мы засмеялись оба.

– Ты не злись на него, - кивнул он в сторону Джона, - Он просто переживает за тебя.

Я вздохнула.

– Знаю.

– И я тоже, - добавил он, глядя на меня синими глазами.

Я не смогла сдержать улыбки.

– Спасибо тебе… вам обоим.

– На самом деле, - выдохнул он, - Я хотел спросить у тебя совета.

Я удивилась, приподняв бровь.

– По поводу?

Люк помедлил.

– Он сильно будет беситься, если я скажу ему, что хочу уехать и вернуться к людям, или лучше свалить молча?

У меня чуть челюсть не отпала.

– Что ты хочешь сделать?!

Брат выдохнул, проведя рукой по темным волосам.

– Ты только не психуй, ладно? Просто…

– Что «просто»? – сдвинула я брови, ожидая продолжения.

– Это все не для меня, понимаешь?

– Но ты же коронованный принц! – округлила я глаза.

– Да знаю я!.. Я просто устал от этого всего. Какой из меня принц? Я рос в приютах и приемных семьях, на материке осталась вся моя жизнь! И я никогда не просился в принцы, я хочу другой жизни, понимаешь?

Я внимательно посмотрела на Люка.

– Не понимаю.

Он всплеснул руками.

– Да ладно тебе, Алекс! Неужели ты никогда не хотела вернуться к прежней жизни? Не хотела вернуть все назад? Жить нормальной жизнью, как обычные люди?

– Да, но… мы же не обычные люди, - проговорила я, понимая, что я сама этого так часто жаждала, но не могла из-за своих обязательств.

– Ты не думай, - продолжил брат, - Я не брошу вас, я просто не смогу. Но я не хочу жить такой жизнью. Я помогу вам с Рэей, дождусь, когда все успокоятся, и помогу навести порядок. Но я не принц… я просто Люк.

Мне было стыдно перед ним.

– Меня так захватила жизнь Хранителей, так сильно я зациклилась на своих проблемах и проблемах королевства, что даже ни разу не додумалась спросить у тебя – чего хочешь ты? Прости меня.

Он улыбнулся мне теплой улыбкой, показав ямочки на щеках, и обнял меня.

– Все хорошо, сестренка. Где бы я не был, что бы не случилось, я всегда приеду, прилечу, приплыву… - Мы засмеялись, и он погладил меня по волосам, - Я очень тебя люблю. И никогда не брошу.

– Я тоже тебя люблю…

Воспоминание захлестнуло меня болью и отчаянием.

Рэя сорвалась с места и побежала, а я понимала, что бежать ей больше некуда. Я пошла за ней, когда она повернула на развилке.

– Тебя уже не спасут знания Хранителей, - отрезала я, уверенно шагая за ней.

– Идиотка! – хохотнула она, подбегая к дверям и приложила ладонь к кругу с узорами, - Это не знания, это реликвия!

Что за хрень она несет? Двери открылись, и она вбежала в темный зал, я вошла следом за ней.

– Мне плевать, - отчеканила я, - Знания… реликвия… тебе ничто не поможет.

В конце зала стоял лишь один пьедестал, на котором лежала корона, и Рэя, смеясь, схватила ее в руки. Я не знала, что это вообще значит, но мне было настолько все равно, что я даже спрашивать не собиралась. Она совершила непоправимое. Сделала то, что я уже никак не могла исправить, я не могла вернуть Люка, не могла больше увидеть его, его веселую улыбку, не могла услышать его голос, его смех… не могла больше его обнять… От боли грудь сдавило, и я хотела кричать от отчаяния, но не могла произнести и звука. Вместо этого я применила свою силу – я отбросила эту сволочь к стене, подняла в воздух корону, что она держала и расплавила ее. Капли золота полились на бетонный пол, и Рэя кинулась к ним.

– Что ты наделала?! – вскричала она, когда я опустила руку, - Что… что ты сделала, идиотка! – обожгла она пальцы о расплавленное золото. В ее глазах застыл ужас, прямо как в моих, когда я увидела тело своего брата.

Вот оно – это было для нее самым важным. Не люди, не семья, не ее народ – только этот чертов кусок металла, о котором она мечтала всю свою жизнь, как только узнала о нем. И все ради этого? Смерть Люка была только из-за ее амбиций и жажды власти?

Я не могла говорить, и просто со злостью еще раз швырнула ее о стену так, что она чуть не отрубилась. Но она снова поднялась на ноги, держась за стену.

– Здорово же ты разозлилась из-за брата, - улыбалась она, и зубы ее были в крови.

– Он был не только моим братом, - направилась я к ней медленными шагами, - Он был твоим внуком, сыном Джона, - меня трясло от ярости, и от этого голос мой дрогнул, - И ты вырвала его сердце.

Я взяла ее за ворот водолазки и пришпилила к стене, но она по-прежнему скалилась.

– Я не его сердце вырвала, - смотрела она на меня пристально, не опуская глаз, - А твое.

В один миг пришло осознание, и я отпустила ее. Но она продолжала стоять передо мной, не отводя взгляд.