Кто-то пытался меня разбудить, а меня лихорадочно трясло, я не могла сообразить, где я, и что происходит. С большим трудом я осознала, что я все еще в своей комнате в Америго.– Тихо-тихо, – повторял кто-то, обхватив меня руками и пытаясь успокоить, – Алекс! Алекс, это я!В холодном свете ночника-котенка я разглядела лицо Джета – он с тревогой будил меня и снова повторял мое имя. Я перестала вырываться, все еще хватая ртом воздух, Джет убрал мокрые волосы от лица, пытаясь посмотреть мне в глаза, а я не могла сфокусироваться на чем-либо. Меня трясло, лихорадило от страха.– Джет, – пробормотала я.Он взял мое лицо в руки и посмотрел в упор.– Да, это я. Это только сон, слышишь? – он обнял меня, прижав мою голову к груди, – Это только сон. Все хорошо.В его голосе слышалось явное беспокойство. А я искала, на чем сфокусироваться, чтоб успокоиться, и нашла – я отчетливо слышала стук его колотящегося сердца, которое, как и мое сейчас, готово было выскочить из груди. Он тоже боялся. Только за меня. Я чувствовала от него сильный запах алкоголя, немного пота от кожи и аромат одеколона. Еще я отчетливо ощущала, какой от него исходит жар. Странно – никогда его таким не видела. Скорее всего, это просто алкоголь. Но мне сейчас было не до этого.Он положил ладонь мне на щеку и приподнял голову, мягко вытирая большим пальцем слезы с моего лица. Расплавленное золото в его глазах было наполнено беспокойством.– Все хорошо, – шепотом повторил он, глядя на меня.Резкий запах алкоголя овеял мое лицо, но я не обратила внимания, потому что чувствовала, как моя лихорадка утихает, а страх растворяется в воздухе.– Спасибо, – так же тихо ответила я.Он погладил пальцами мое лицо, пристально глядя на меня, как будто изучая. Я видела, как скользил его взгляд от глаз к губам, и обратно. Не выдержав долгого молчания, я тихо спросила:– Что?Он продолжал смотреть мне в глаза, одной рукой отведя волосы от лица, и заправил их за ухо, еле касаясь щеки.– Ты красивая, – шепнул он.Я замерла. Что он несет? Это шутка какая-то? Я внимательно вгляделась в его глаза, чтоб понять, издевается он или решил неудачно пошутить. Но в его взгляде не было ни единого намека на шутку. Он шумно выдохнул, слегка наклонившись, и его глаза остановились на моих губах. И тут, когда аромат алкоголя снова ударил мне в нос, я поняла, в чем дело.– Ты просто перепил, – улыбнувшись, пошутила я.Он замер, а потом улыбнулся, опустив голову, и почти беззвучно засмеялся. Его волосы слегка щекотали мой нос, он снова посмотрел на меня, улыбаясь.– Наверное, ты права.Я вздохнула, а Джет встал с кровати, выпустив меня из рук, и провел рукой по волосам.– Мне пора идти, – пожал он плечами, – А ты постарайся заснуть без происшествий, хорошо?Я легла в кровать и кивнула, а он поцеловал меня в лоб и погладил по голове – совсем как делали мои родители. Я не смогла сдержать улыбку.– Хорошо, спасибо, – он раскрыл тюль, – Спокойной ночи.Он повернулся в последний раз, тоже не скрывая улыбки.– Сладких снов, мелкая.С этими словами он выпрыгнул из моего окна, и я выдохнула, на моем лице играла глупая улыбка. Почему? А черт его знает. Я просто улыбалась. Пусть он был пьян в стельку, ничего не соображал, а я зареванная, лохматая и испуганная, он сказал, что я красивая. Плевать, что утром он ничего не вспомнит, и плевать, что он сказал это только потому, что нахерачился, я почему-то была этому рада. Я снова провалилась в сон, и, слава богу, в этот раз не было никаких кошмаров.Наступило субботнее утро, и это говорило мне о том, что сегодня я, наконец-то, пойду в студию творчества! Я с самого приезда ждала этого момента – столько идей для рисования, меня просто переполняли эмоции, мне хотелось скорее написать пейзаж вчерашнего океана в закатном солнце. Я оделась в белую майку и джинсовые шорты, волосы скрутила в шишку на макушке и закрепила шпилькой. Студия располагалась на четвертом этаже учебного корпуса, большие панорамные окна, занавешенные легкой прозрачной тюлью, удачно открывали вид на океан, идеально-белые потолки были очень высокими – около пяти метров в высоту, на полу лежал дорогой паркет, цвета темного дерева. Вся мебель студии состояла лишь из мольбертов, четырех узких стеллажей с масляными красками, кистями и холстами для картин, и стульев для юных художников и натурщиков. Этим утром студия была пуста – все желали выспаться в первые выходные. Мне очень хотелось скорее приступить, и, надев свои большие наушники, я включила музыку, в этот раз выбрав плей-лист с творчеством Avril Lavigne, и принялась наносить первые штрихи. И вот штрих за штрихом на холсте появлялись голубое небо с ярким оранжевым солнцем и красным заревом у горизонта, насыщенно-синий океан, бело-голубая пена, которую вздымали ветер, всплески воды и тот нежный, теплый песок, который окутывали мягкие волны. Запах масляных красок был таким родным, и я чувствовала полную безмятежность.Кто-то опустил руки на мои плечи, и я вздрогнула, оборачиваясь и снимая наушники одновременно. Ну, конечно, могла бы догадаться!– Привет, Джет, – улыбнулась я, и снова повернулась к моему холсту, продолжая наносить штрихи мягкой кистью, во второй руке я держала палитру с красками.– Привет, – ответил он сонным голосом, – Очень красиво.Его руки все еще лежали на моих плечах, и у меня от этого пошла легкая дрожь и волнение. Тут одна рука коснулась моей руки, той, в которой была кисть.– Плавней, – произнес он прямо над ухом, в голосе слышалась улыбка, и я послушалась, рука перестала дрожать, расслабляясь. Я чувствовала его дыхание прямо над ухом, а так же небольшой запах перегара, перебитый зубной пастой и мятной жвачкой, – Как ты себя чувствуешь?– Все хорошо, – ответила я, задумавшись, чем был вызван этот вопрос: – Почему ты спрашиваешь?– Вчера ты была не в лучшем состоянии, – просто ответил он.А, вот о чем.– Мне лучше, – заверила я, улыбаясь, – Удивительно. Ты вчера был так пьян, что я думала, ты ничего не помнишь.Он издал короткий смешок, и я почувствовала спиной, как содрогаются его грудь и живот – так близко он стоял.– Нет, я все помню.Ох, а вот этого я не хотела. Что, прямо все? А то, как он сказал, что я красивая? Я немного напряглась, и он это, конечно же, почувствовал.– И… что ты помнишь?Джет посмотрел на меня, и я в ответ коротко глянула на него, мы все еще продолжали рисовать.– Как я пришел в твою комнату, чтоб пойти к себе, а ты металась во сне и кричала в подушку, – грустно произнес он, – И ты плакала во сне, – он помолчал недолго, а потом добавил: – Я испугался. – Я выронила кисть, и тут же хотела ее поднять, но Джет взял меня за руку и повернул к себе, – Не волнуйся, я об этом никому не скажу.Так вот о чем он думал – что я боюсь, что кто-то узнает о моей вчерашней панике и слабости. Я слабо улыбнулась, опустив голову.– Спасибо, – произнесла я.Пронесло!.. Или нет. Он поднял мою голову, приподняв двумя пальцами подбородок, на его лице была теплая улыбка.– И ты, правда, красивая.Мои щеки покраснели, но я решила свести все в шутку.- Похоже, ты все еще пьяный.Мы засмеялись, и он обнял меня. Через пару секунд он отпустил руки и сделал шаг назад, разглядывая нашу картину.– По-моему, я все испортил, – хохотнул он.Я пожала плечами, встав рядом с ним.– А, по-моему, очень неплохо.Джет хотел что-то сказать, но в Студию зашел Джек.– Вот вы где! – обрадовался он, – Я весь кампус обыскал!Джет моментально посерьезнел, нахмурив брови.– Что случилось?– Алек всех зовет в комнату отдыха, – он посмотрел на меня, – И тебя тоже.

«Можешь бытьмерзкой дрянью и подлецом,Или чистым огнем для людей сиять вдалеке.Все равно у одних – кукла-вуду с твоим лицом,У других – твоя фотография в кошельке»А. Ардова

Мы поспешили в комнату отдыха для студентов на первом этаже учебного корпуса. Кампус только-только начинал просыпаться, студенты не желали раннего подъема в выходной день. В комнате уже сидели Алек и Крис, и вид у них был, мягко говоря, не особо бодрый и приветливый. Их разбудили, догадалась я.– Доброе утро, – позлорадствовала я.– Ага, – буркнул Алек.Крис предпочел промолчать и не обращать внимания, что мы вообще зашли. Джет пожал руку Алека.– Что случилось? – спросил он.Алек вздохнул.– Я сообщил Совету об Алекс, они попросили по возможности разузнать больше, – он посмотрел на меня, – Их удивило, что юной чистокровной ведьме удавалось скрываться столько времени. Совет выдвинул предположение, что ты ребенок кого-то из детей членов Совета – они нередко стараются скрыть подобные внебрачные связи, а совсем молодые и подавно, что только не сделают, чтоб не опозорить свою семью.– И что конкретно они хотят разузнать? – не поняла я.– Все, – ответил он, – Абсолютно все: кто ты, кто твои родители, где живешь и где родилась, и как столько лет скрывала свои силы. И более того – как и контролировала.У меня просто глаза на лоб полезли.– Это шутка какая-то? – молчание ребят ясно дало мне ответ, – Это моя жизнь! И вмешиваться в нее вы не имеете права!– Уж прости, Алекс, – вздохнул Алек, – Но это приказ. Приказы не обсуждаются.Новая волна паники накрыла меня. Они решили втянуть родителей? Они с ума сошли? Какого черта тут происходит?– А с какого хрена ты решил, что можешь приказывать мне?! Я вообще не имею никакого отношения к вашему гребанному правительству! Это ваши дела, не мои!Он упер руки в бока.– Еще как имеешь! Если ты берешь и вмешиваешься в наши жизни, показав себя другим, то ты еще как имеешь отношение к нашему народу! Ты хоть понимаешь, как мало осталось таких, как ты?! Ты и понятия не имеешь, насколько ты важна для нашего выживания!– Что ты несешь?! – ко мне подошел Джет и положил руки на плечи, – О чем он говорит?..– Алекс, послушай меня, – пытался он успокоить мою панику, – Он прав. Как бы тебе не хотелось оставить все, как есть, теперь это невозможно, – я замотала головой, – Алекс! Успокойся, пожалуйста. Алек сказал тебе правду – ты слишком важна для нашего народа, таких как ты мало, и наше правительство хочет узнать все о тебе, чтоб уберечь.– У меня все было хорошо и до вашего вмешательства! – тут же заявила я, – Если бы не все это – моя жизнь осталась бы такой, как прежде!– Прошу тебя, Алекс, – он взял мои руки, – Нам это нужно! Хотя бы позволь нам выяснить все. И как только сама все узнаешь, то уже сама решишь, что тебе с этим делать, – я молчала, но была чертовски злой, и не понимала, зачем мне это нужно, – Алекс, – снова позвал он, и я посмотрела на него. Джет сжал мои руки, – Пожалуйста.Я оглядела парней, которые наблюдали за нами, и снова обратилась к Джету.– Хорошо, – тихо сказала я, и он обнял меня.– Спасибо тебе.– Но это не честно…– Я знаю. Прости за это.Он отпустил меня.– Ты можешь идти, – отозвался Алек, – А нам с Джетом надо обсудить кое-что.Я посмотрела на Джета.– Иди, – мягко сказал он, – Я позже заскочу.Он подмигнул мне, и я поняла, что он «заскочит» в окно моей комнаты. Я вздохнула и кивнула ему, а после просто вышла из комнаты отдыха. Я пошла в свой корпус, и мне казалось, что во мне образовалась какая-то пустота. Раньше моя жизнь была ясна и понятна. По крайней мере, меня и мою семью все устраивало, я была счастлива и никогда не думала о большем. Я не собиралась искать своих родных, я не хотела знать, кто я, меня не волновал этот другой мир вокруг меня. Моим миром были мои родители, наш домик в Солт-Лейк-Сити, школьные подруги…Теперь же на меня навалился весь этот другой мир, и я совсем не хотела вмешивать в него свою семью. И, если бы не Джет, я бы послала этих выскочек к черту. Благодаря папиным тренировкам, я научилась контролировать себя, держать в руках свои силы и эмоции, управлять тем, что мне дано с такой точностью, что этим недодемонам и не снилось.Я пришла в свою комнату, села на кровать, закрыв лицо руками, и стала думать. А думать есть о чем. Это было просто открытое безумие. Во что я вляпалась? Сейчас я очень жалею, что влезла в ту драку между Джетом и Крисом. Сейчас я понимала, что это было не нужно. Джет вполне бы справился с Крисом, а их никто не видел. Но ведь я и понятия не имела, к чему это приведет! У всего есть последствия, к сожалению. И мои действия привели меня к пропасти, загнали в тупик. Переставляя вещи с места на место, я прошаталась по комнате до самого вечера, не зная, чем себя занять и куда деть, пока ждала Джета. Что еще за «личные» разговоры? Они сами меня в это втянули, а теперь у них какие-то секреты. Бесит и раздражает. Мне не пришлось ждать ночи, он написал мне сообщение, что ждет меня на спортплощадке. Странно, что он попросил меня захватить скейт. Ладно.Не став переодеваться, я взяла скейтборд в руку и вышла на улицу. Солнце уже почти село, и приятный вечерний ветерок освежал, Джет стоял на беговой дорожке, и, увидев меня, махнул мне рукой. Он был в компании своих друзей, которые что-то обсуждали, но замолчали, как только я подошла.– Привет, – поздоровалась я, – А скейт зачем?– Привет, – улыбнулся он и пожал плечами, – Ты все еще хочешь научиться?Я вздохнула.– Вот сейчас вообще не до этого!Он закинул руку мне на плечо.– Мелкая, для «этого» всегда должно быть время. Никто же знает, что может случиться завтра.– Ты серьезно?Он встал напротив меня и убрал прядь моих выбившихся белых волос за ухо.– Как никогда. Поехали?Я устало положила скейт на дорожку.– Ладно.– Так, давай, как в прошлый раз, – он взял мои руки в свои, – Вставай на доску и потихоньку отталкивайся.Я послушно повторила все, что делала тогда, но в этот раз у меня не было ни малейшего желания веселиться.– Что дальше?Он остановился, расстроено проведя рукой по искусно растрепанным волосам.– Так у нас ничего не выйдет, – буркнул он.Я развела руками.– А чего ты ждал?Секунду подумав, он подошел ко мне, обнял, приподнял в воздухе и закружил. И что мне делать с этим идиотом?!– Что ты делаешь? – хохотнула я, чувствуя, как мир вокруг поплыл.Он остановился, смеясь, и поставил меня на ноги.– Нельзя, чтоб ты грустила, – улыбнулся он.– Что за хрень?! – раздался женский голос, мы оба повернулись, перед нами стояла Лизи Кристин, – Убери руки от него!Джет отпустил меня.– Привет, Лизи, – он посмотрел на меня, – Алекс, это Лизи, я говорил тебе о ней вчера.Девушка с рыжими, явно крашенными короткими волосами, стрижкой боб-каре, идеальной персиковой кожей и афигеть какими длинными ногами была одета в короткие шорты, открывающие половину задницы, и майку с V-образным вырезом красного цвета. Из-за тонны косметики трудно было разглядеть, какого цвета ее глаза, но выглядела она, как топ-модель с обложки глянцевого журнала. Она была одноклассницей Джета, и я рядом с ней выглядела просто нелепо.– Привет, Лизи, – попыталась улыбнуться я, протягивая ей руку.Она ее не приняла, и я почувствовала себя еще глупее.– Лизи, – спокойно проговорил Джет, – Алекс – мой друг.Что ж, видимо, мисс Кристин я не очень понравилась.– Джет, ты посмотри на эту мышку!– Лизи, если ты сейчас не заткнешься… – предостерег Джет.Однако девушка его не услышала.– Да как ты только посмела обнять моего парня?– Лизи, – глаза Джета сверкнули.Видимо, она решила высказаться по полной программе, раз не услышала «своего парня».– Ты просто самое нелепое создание на…Джет не выдержал:– Если ты сейчас не закроешь свой рот, я сам тебе его заткну!Лизи оторопела.– Джет, я…– Я трижды просил тебя заткнуться! – рявкнул он, встав между мной и ей, – Ты своим куриным мозгом понимаешь, что тебе говорят?! Пошла к черту!– Но Джет… – прослезилась девушка.– Пошла к черту! – только лишь повторил он.Он повернулся ко мне, а я смотрела, как ревущая Лизи бежит на каблуках в сторону корпуса. Я посмотрела на него.– Мне очень жаль, – проговорила я.Он покачал головой, взяв меня за руку.– А мне – нет. Все хорошо.Я пожала плечами.- Ну, она же тебе, вроде как, нравилась.Он усмехнулся, а потом улыбнулся.– Да, «вроде как». Не хочешь мороженного?Я улыбнулась.– Хочу.

«Нет смысла утверждать: «я пережил,что вам и не снилось».У каждого свой ад. Каждый пережил,что вам никогда не присниться»

Мы ели мороженое с карамелью в беседке на детской площадке начальной школы. Тут нас никто не видел.– Что у вас за серьезный разговор был сегодня?Джет задумался.– А, это… Как раз хотел сказать: мы завтра утром уедем по делам на пару дней. Я, Джек, Крис и Алек.Я сдвинула брови.– Каким делам?Он отмахнулся, словно это не имело никакого значения.– Да, ерунда. По делам Хранителей.Поняв, что сейчас он будет врать и извиваться, я больше не стала его расспрашивать.– Спасибо, что вытащил меня, – искренне поблагодарила я, улыбаясь, – А то у меня от всего этого крыша едет.Джет засмеялся.– Неудивительно. Ты не против, если я лягу спать пораньше? Завтра выезд рано утром, надо выспаться.Я хохотнула.– Почему ты у меня спрашиваешь? Конечно, можно, идиот!Он тоже засмеялся, а потом с доброй улыбкой посмотрел на меня.– Просто ты стала мне очень близким другом, и я не хотел бы обижать тебя, вот и все.Я вздохнула, и в этот раз сама положила голову ему на плечо.– Точно, идиот. Давай посидим еще немного? – попросила я, – Тут так тихо.Он ничего не ответил, просто молча сидел, накрыв мою руку своей, а мне было легко и хорошо. Через несколько минут я встала, и Джет тоже, мы пошли в сторону моего общежития.– Ты очень хороший друг, Джет, – наконец сказала я.– Что, правда? – с легким сарказмом переспросил он.Мы засмеялись.– Правда! Хоть ты и самовлюбленный придурок, я должна признать, что ты можешь быть другим.– Спасибо, за придурка, кстати.Я снова издала смешок. А мы тем временем были уже возле входа в женское общежитие.– Ну, ладно. Иди спать, – улыбнулась я, – Спокойной ночи.Он обнял меня и поцеловал в щеку.– Сладких снов, мелкая.Джет отпустил мою руку и пошел, а я зашла в свою комнату, прекрасно понимая, что он солгал мне о «безобидной поезде» по делам Хранителей. И я должна узнать, что это будет за поездка.Дождавшись, когда все уснут, я, одевшись, как ниндзя, во все черное, выскочила из своего окна и побежала на стоянку, где была машина Алека – коричневая «Вольво». Если они собрались ехать рано утром, то наверняка собрали все нужное с вечера, и мне нужно было узнать, что это. Что хорошего есть в стихиях воды и воздуха? Плотный воздух в замке багажника я превратила в лед, открыла его и огнем растопила, чтоб не осталось никаких следов и помех для настоящего ключа. То, что я увидела, просто ошарашило меня – в одной спортивной сумке лежали пистолеты, в другой – метательные армейские ножи. И по каким, интересно, делам Хранителей с таким набором они собрались? Я услышала шаги, и не придумала ничего лучше, как залезть под брезент и сумки в багажник, захлопнув его. Смоюсь, как только люди разойдутся.Я поняла, что я в полной заднице, когда услышала голоса Алека и Джета. Это они шли к машине. Кто-то открыл багажник и кинул на меня еще одну сумку с чем-то тяжелым. Все четыре дверцы хлопнули, и я поняла, что они все вместе. И машина тронулась с места.Охранник открыл им ворота, и мы выехали за пределы Америго. А я все никак не могла сообразить, что мне теперь делать. Оставалось только надеяться, что они не едут свергать власть монархии. Но зачем им столько оружия? И что они собираются делать? Куда мы едем? Было столько вопросов, и я понимала, что, если я высунусь, мы тут же развернемся и поедем обратно. Однако мной завладело дикое любопытство, и я стала прислушиваться к тихим голосам.– … мы пока не знаем, сколько их там, – говорил Алек, – Мне только дали знать, где они, и список всего, что они сделали. Это не просто стая вервольфов, это разумные твари, просто истребляющие сотни людей. Так же в их список входит организация покушения на Королеву.– Значит, придется прикончить парочку вервольфов, – просто отозвался Крис.Что?! Что, мать вашу?! «Прикончить вервольфов»?!– Ты дебил? – услышала я голос Джета, – Это не просто парочка волков! Ты вообще слушаешь?– Так и скажи, что струсил! – провоцировал его Крис.– Я пытаюсь вдолбить тебе, придурок, что к этому нужно отнестись хоть немного серьезней!– «Парочка» таких вервольфов тебе чуть голову не отгрызли в прошлый раз, – поддразнил Криса Джек.Я услышала, как он фыркнул. «В прошлый раз»?! И как часто они это делают? Они что, думают, что это проще простого? Или для них это способ разнообразить жизнь? Им мало стычек между собой?! И во что я опять вляпалась из-за своего любопытства?!Мне хотелось застонать. Но назад пути уже не было. Вскоре я отчетливо ощущала на себе все прелести грунтовой дороги и камней под колесами.К счастью, долго ждать не пришлось. Мы ехали около часа, и мне уже было трудно дышать, когда машина остановилась. Я пока не знала, где мы, и что будет дальше – я молилась только, чтоб они быстрее ушли, и я смогла выбраться. Все дверцы хлопнули, открылся багажник, Все мои мысли были о том, чтоб никто из них не решил захватить этот брезент под сумками.Когда дверь багажника захлопнулась, я выждала несколько минут, пока они разговаривали, а потом, когда все стихло, выбралась, жадно хватая воздух ртом. Черт, я думала, что задохнусь там! Мы оказались на границе штата Невада, в Национальном парке «Долина смерти». Пустынная местность, окутанная светом луны, была немного пугающей, а мои спутники брели в сторону горных хребтов. И что мы здесь забыли? Все это было странно и немного страшно. Я дождалась, пока они скроются за пригорками, я стала пробираться вслед за ними. Идти мешал аридный рельеф долины, однако и отступать назад я не собиралась, даже не смотря на свой страх. Я понятия не имела, как вервольфы могут быть связаны с этим местом, ведь как раз до начала учебного года мы с родителями ездили сюда на отдых, и, честно говоря, при свете дня это место не выглядело более дружелюбным. От моих спутников на песке оставались довольно четкие следы, в темноте хорошо прятаться помогали кустарники и редкие деревья секвойи. Парни шли тихо, не издав ни слова, иногда обмениваясь жестами. Я заметила, что мы приблизились к воде – недавно здесь внезапно образовалось озеро, а вдоль его берега, примерно в пяти километрах от нас, стоял соломенный домик, однако оттуда не доносилось не единого признака жизни. Я подошла уже слишком близко к ним и скрылась за песчаной волной, когда что-то под ногами напугало меня. Боже, это же карпозубик – пустынная рыбка. Я не заметила, как случайно наступила на кустарник, его ветки хрустнули. Черт! Резко присев, я стала прислушиваться.– Койот? – раздался шепот.Ответа не последовало, или я просто его не увидела. Но отчетливо слышала тихие, осторожные шаги. И буквально взвизгнула, когда острый армейский нож оказался прямо у моего горла.– Какого?.. – на лице Джета было явное недоумение, – Алекс?! Ты что тут делаешь?!Его шепот сейчас звучал, словно крик.– Алекс? – повторил Алек, и я медленно встала, подняв руки.Джет убрал нож в ножны на поясе.– Я же мог тебя убить! – всплеснул он руками.Поднялся небольшой ветер, который резкими порывами немного поднимал пыль, а я вздохнула – сколько трагедии в его голосе! Он часто бывает таким занудой?– Но не убил же, – развела я руками.Алек раздраженно выдохнул, тоже убрав заранее приготовленный нож, прошел мимо нас.– Назад, в машину, – скомандовал он, – Быстро!Однако я стояла на месте.– Что ты здесь забыла? – вопросил Джет, – Ты соображаешь, что делаешь?Я посмотрела себе под ноги и онемела.– Джет, – позвала я, глядя на песок.– И не надо сейчас оправдываться, или… – продолжал он.Но я оборвала его.– Джет!– Что?! – сорвался он.Я показала пальцем на песок, где были отчетливо видны следы босых ног – явно свежие, и явно не наши. Алек встал рядом с ним, и они оба вгляделись отпечатки.– Уходим, сейчас! – скомандовал он, уже спокойным, но уверенным тоном.

«А характер, он как оружие. Покаты его не показываешь,все думают, что ты мишень»

– Поздно, – отозвался Крис.Тут в мгновение ока перед нами предстал человек с голым торсом, на нем были рваные по колено штаны, ноги были босыми. Мы и обернуться не успели, как нас окружила целая стая, замыкая очень тесный круг.Алек выдохнул:– Это была засада. Они просто ждали.Чего ждали? Хотя, это не важно. Кто эти люди? Их было около двух десятков, среди них были и мужчины, и женщины. И в темноте я отчетливо видела, как их глаза отливали серебром. Что за черт? Это и есть вервольфы?Мужчина втянул воздух носом и рассмеялся.– Как мило, что вы привели на ужин чистокровную! – его взгляд был направлен на меня. Видимо, это вожак их стаи.Парни встали кругом вокруг меня, достав свое оружие.– Нас прислал Совет, – раздался голос Алека, обращенный к вожаку стаи, – Вы натворили много дел, Королева…– Королева! – злобно фыркнул он, – Он для нас пустое место!– Вы заключали договор! – возразил парень, – Но сами его же нарушили!– Договор, – рассуждал вожак, – Это всего лишь бумажка! И это ваш народ нарушил его первым!– Ты лжешь! – оборвал его Алек, – Королева…– Для нас пустое место! – перебил тот, – И ей скоро придет конец! Как и вам.По какому-то невидимому приказу, они начали обращаться, их тела стали покрываться редкой черной и серой шерстью, ноги неестественно выгибаться в коленях, уши и пасти вытянулись, ногти на руках и ногах стали жуткими огромными когтями, и они завыли. Какое отвратительное зрелище. Я почувствовала подступающую тошноту. Рыча и лая, они кинулись на нас. Они были не похожи ни на людей, ни на волков – отвратительный гибрид. Однако, по словам парней, это были самые настоящие вервольфы, и этим полу-превращением они отличались от оборотней, которые полностью принимают животную форму. Жуть какая. Хранители стали отбиваться, пуская в них огненные, водяные, ледяные и каменные атаки, стреляя в них и бросая ножи, только этого было мало – они стремительно прорывали их оборону, круг пришлось разорвать. Увидев летящую на Криса тварь, я выхватила из его ножен метательный нож, я бросила его в тварь.– Отличный бросок, – поблагодарил он, пнув в грудь ногой другого волка.Он отстегнул свой пояс, с десятками таких ножей, и отдал мне. И я уже знала, что делать. Соображать нужно было быстро, потому что эти твари были практически молниеносными, времени, что-либо придумывать, не было. Завязалась настоящая бойня, и мне с трудом удалось сдержать свой страх, который заставлял сердце колотиться, как в последний раз. Один из тварей схватил Джека за руку, и я метнула нож в него, попав в плечо. Он отпустил парня, зарычал и оскалил клыки, глядя на меня.– Ах ты, сука, – рычал он, в один прыжок преодолев расстояние между нами.Однако он ничего не успел сделать, Джет кинулся ко мне и вспорол ему глотку. Кровь брызнула на меня, но мне было плевать. Другой – тот вожак, с размахом ударил Джета по груди и животу, оставив огромные раны от страшных когтей.– Джет! – воскликнула я, и хотела кинуться к нему.Мир перед глазами пошатнулся. Нет-нет! Только не Джет! У меня было такое чувство, что я задыхаюсь, и в это мгновение я не могла даже пошевелиться. Это невозможно – это же Джет, как такое может с ним произойти?!Вервольф схватил меня за волосы, собранные в конский хвост.– Потанцуем, сука, – прошипел он, а я воткнула лезвие в его сердце, и он взревел.– Я станцую на твоих костях, мразь.Его рука ослабла, и вожак упал замертво, я села на одно колено, посмотрев на Джета, корчащегося от боли. Он был буквально распорот этим ублюдком. С отвращением глядя на тварей, я выпустила всю силу, которую так долго контролировала – взревев, ударила кулаком о землю, которая тут же стала гладкой, ледяной. И Хранители, и звери отлетели от мощной взрывной волны воздуха, пока последние пытались подняться, барахтаясь на льду, я поднялась на ноги, обвив оставшихся восьмерых волков лианами, плотно связала их по рукам и ногам, и, выпустив последние силы, сожгла их огромными столбами огня. Они взревели, а через несколько секунд все стихло. Мертвенная тишина вокруг нарушалась прерывистым громким дыханием Джета, и я бросилась к нему.– Джет, – я села рядом с ним, на глаза выступили слезы.Он захлебывался кровью.– Это я виноват, – пробормотал он.Я замотала головой, приподнимая его голову, и положила к себе на колени.– Я не должна была идти…Кто-то положил руку мне на плечо, я подняла голову вверх – Алек. Я снова посмотрела на Джета, он закашлял.– Прости меня, – пробормотал он, прикрывая глаза и стараясь дышать.– Нет, не смей спать, – мой голос сорвался.На его губах появилась легкая улыбка, смешанная с болью.– Я не могу, Алекс.Он закрыл глаза.– Не смей спать! – снова закричала я, но он уже никак не отреагировал, его грудь больше не вздымалась, он молчал, – Не смей спать!– Алекс, он мертв, – тихо проговорил Алек.Я скинула его руку с плеча, не в силах оторвать глаз от Джета.– Нет! – не могла поверить я, – Он не умер, нет… открой глаза!..Я посадила его, обняв сзади, его тело обмякло в моих руках, и я прижала обе руки к его ранам, зажмурив глаза. Не зная, что еще сделать, я старалась выдавить из себя всю силу, что только есть, через ладони. Объединив все стихии, что есть, я уже ничего не боялась – только потерять его. Черное свечение с моих рук обволокло его грудь, я будто видела с закрытыми глазами, отдавая все, что у меня есть, до последней капли.В голове разразился пронзительный шум, как ультразвук, разрывающий мой разум. Я закричала, закрыв руки ушами, сдавливая их сильнее, будто могла заставить его прекратиться. Но он не прекращался, и я рухнула на землю, уже не чувствуя ничего, кроме боли, которая разлилась по всему телу. Хотя и тело свое я больше не чувствовала. Я не знаю, что было дальше, и уже ничего не соображало, моля Бога, чтоб это все поскорее закончилось. Я слышала голоса ребят, будто через ватную подушку. Перед глазами все мутнело, сливаясь в сплошное размытое пятно. И в одно мгновение уже не было больше ни мыслей, ни чувств, ни эмоций – я отдала все, что было, я была пустой и выжатой. Последнее, о чем я думала – это теплые золотисто-карие глаза Джета. Чернота заполнила все, и я потеряла сознание.

«Иногда безопаснее идтив своей собственной темноте,чем в чужом свете»Энтони де Мелло

Я боялась открыть глаза, пока еще не понимая, жива ли я, и где я. Голова гудела так, будто кто-то сильно приложил меня чем-то тяжелым, а тело протестовало на любую попытку пошевелиться, отдавая болью на каждое мое движение. И, раз я чувствую боль, значит, все-таки, жива. Вздохнув, я открыла глаза, оглядев белоснежную комнату – я была в своей комнате в Америго.– Она очнулась! – раздался голос Джека, и кто-то вышел из комнаты. Он подошел, оказавшись в поле моего зрения, и широко улыбнулся мне, нефритовые глаза с восторгом смотрели на меня: – Наконец-то! Привет!Я попыталась улыбнуться.– Привет, – каркающим хриплым голосом.– Ты нас до жути напугала, крутышка!– Ого, – хохотнула я тихо.– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, сев рядом со мной на кровать.– Нормально, – соврала я, а потом в моей голове всплыли все события, и я запаниковала: – Джет! Что с ним?!Я попыталась встать, но Джек усадил меня, сунув подушку под спину.– Успокойся, Алекс!– Что с ним? – снова вопросила я.Он не успел ответить, на поем подоконнике показались руки, в окно кто-то залазил, и я просияла.– Джет!Парень запрыгнул, выпрямился и быстро подлетел ко мне, крепко обняв, я обняла его в ответ, не веря в свою радость.– Как? – вырвалось у меня.Он засмеялся, сотрясая мое тело.– Я так за тебя испугался, – только лишь проговорил он.Я отодвинулась, возмутившись.– Это ты мне говоришь! Джет, я видела, как ты умер!Он хохотнул, тепло улыбнулся мне и погладил меня по щеке.– Спасибо тебе.– Мы все были бы мертвы, если бы не ты, – вмешался Джек, до сих пор стоявший в комнате, сунув руки в карманы, – Мы не знали, что это засада.Я вздохнула, опустив глаза.– Давайте не будем об этом, ладно? – сказал Джет, посмотрев на друга, – Все дела потом, – тот кивнул и вылез через окно, а Джет снова посмотрел на меня, – Как ты?– Все хорошо, – я взглянула на часы: – Сколько я проспала?– Пять дней почти, – пожал плечами он.Я вздрогнула.– Сколько?! Мои родители, наверное, с ума сходят! А учителя? Что мне сказать в школе?– Алекс, успокойся! Таша и Кира отвечали родителям на сообщения, миссис Росли оформила тебе больничный, все в порядке!Я попыталась усмирить поднимающуюся панику.– Господи, нельзя же так пугать… – пробормотала я.Джет тихо засмеялся.– Сказала та, что была без сознания почти неделю.– Что… там произошло? – полушепотом спросила я.– Ты ничего не помнишь?Я вздохнула, содрогнувшись от воспоминаний.– Я помню, как ты умер, – проговорила я и сама не заметила, как по щеке скатилась слеза, – Помню, как ты перестал дышать, и сердце уже не билось…– Тихо-тихо, – он обнял меня, – Я здесь, слышишь? Я живой! Я снова дышу! – Он положил мою руку себе на грудь, – И сердце снова бьется. Ты вернула меня, – хохотнул он и добавил: – В буквальном смысле, с того света.– Это не смешно, – выдохнула я.– Извини, – он погладил мои волосы, – Я просто очень благодарен тебе. Так благодарен, что никаких слов не хватит, – Он недолго помолчав, обнимая меня, а я чувствовала, как ровно и спокойно бьется его сердце, и он добавил: – Тебе надо поспать.Я вздохнула, радуясь тому, что он жив. Не знаю точно как и почему, но сейчас это было самым главным.– И тебе.Он отпустил меня, и я легла в кровать, накрываясь легким белым одеялом. Джет поцеловал меня в лоб.– Сладких снов, принцесса, – прошептал он с полуулыбкой.– Спокойной ночи, – улыбнулась я.Джет ушел, а я все думала о прошедшем. Как такое возможно? И что конкретно я сделала? Все было так странно, но я была рада, что он жив. Даже думать об этом моменте, когда он мертв, было больно. Было страшно даже представить теперь жизнь без него. Если бы мне еще неделю назад сказали, что я не смогу жить без кого-то, что буду настолько зависеть от чьей-то улыбки, я бы только посмеялась. А теперь? Теперь мне не хватает его даже во сне. Скажите, подростковые чувства – это глупость? Может быть. Только ни одному подростку в мире так не кажется. И пусть пока я не знаю, что будет дальше, но Джет Стилл стал родным мне человеком, он мне дорог. Я не знаю, как назвать это и как описать, но мне и не нужно.

Утром мне было намного лучше, и опять суббота! Что за несправедливость?! Для меня суббота была только вчера! Я надела красную футболку со спортивными шортами, и вышла на улицу. Яркое утреннее солнце еще не пекло, но уже нагревало воздух, день обещал быть знойным. Алек написал мне, чтоб я пришла в комнату отдыха, куда я сейчас и направлялась. Как я и ожидала, они все четверо были уже в сборе.– Доброе утро, – поприветствовала я ребят.Джет подошел ко мне и обнял, а потом и Джек, и Алек…Крис с улыбкой подошел ко мне.– Спасибо тебе, – поблагодарил он, – Ты не только вернула к жизни Джета, ты всех нас спасла.Алек усмехнулся.– Когда ты себя выдала, я хотел устроить тебе взбучку, – признался он, – Но это была засада, и они бы просто нас всех перебили.– Вы ради этого позвали меня сюда в семь утра? – усмехнулась я, улыбаясь.– Не только, – Алек сел на диван, а мы с Джетом сели на соседний, – Мы узнали, кто твои настоящие родители.Улыбка была стерта с моего лица.– Что? Кто вас просил?!– Успокойся, пожалуйста, – проговорил он, – Мы же не желаем тебе ничего плохого. И при других обстоятельствах я бы сохранил это в тайне, и даже тебе ничего бы не сказал, но не могу, поэтому прости.– Ты уже сообщил в ваш Совет? – тихо спросила я.Он слабо кивнул.– Да. Только прошу тебя: пожалуйста, не кричи, от этого ничего не изменится. Теперь наша с ребятами задача – это твоя охрана, и, прежде, чем я скажу, кто ты, ты должна мне пообещать, что о случившимся в «Долине смерти» никто не должен узнать.Я вздохнула, а Джет сжал мою руку.– Х-хорошо…Алек выдержал паузу.– Ты принцесса хранителей, пропавшая четырнадцать лет назад, внучка королевы Реи и единственная наследница престола.

«Понимает ли он, что со мнойтворится, когда его теплая ладоньнакрывает мою? Бьется ли его сердце также часто, как мое?»С. Майер

– Чего? – я выгнула бровь, ожидая, что он сейчас скажет, что просто неудачно пошутил. Однако, он молчал: – С чего вдруг ты это взял?– Мы сомневались, но подозревали – Принцесса Алексис, дочь Эмили и Джонатана Никсон, пропала четырнадцать лет назад, после смерти матери, – рассказывал он, – Это произошло в твоем родном городе, в Солт-Лейк-Сити. Мы решили, что это просто совпадение, пока ты не вернула Джета к жизни.Я развела руками.– И это должно что-то значить?Джет рядом со мной вздохнул.– Только члены королевской семьи способны на такое. Все, в чьих жилах течет кровь династии Никсон, способны были исцелять раны, лечить болезни, и только в самых редких случаях возвращать только что погибших. Мы поняли все, когда ты спасла меня. Тебя ищут уже много лет среди народа Хранителей, и было около трех сотен фальшивок, которые пытались выдать себя за наследницу престола, но ни одна из них не смогла даже залечить простой порез или царапину. Два года назад королева почти сдалась, и тут появилась ты.На последних словах он улыбнулся, а я пыталась угомонить мое бешено-колотящееся сердце. Я молчала, пытаясь составить цепочку последствий, которая выстраивалась в моей голове.– Алекс? – позвал Джек, и я посмотрела на него, – Твое полное имя – Алексис?– Д-да…– Королева уже знает о тебе, – сказал Джет, – Все сошлось, и она дает тебе время все осознать, понять, хочешь ты знать ее и свою семью, стать наследницей трона, или нет, – Я молчала, а Джет взял меня за обе руки, – Алекс, ты не обязана прямо сейчас давать ответ, и не обязана соглашаться. У тебя есть этот выбор.Я кивнула, глядя в карие глаза.– Хорошо, я все обдумаю.– Что бы ты ни решила, – продолжил он, – Я тебя поддержу.Все вышли из комнаты, мы с Джетом остались вдвоем, и я закрыла лицо руками.– Ты в порядке? – спросил он, положив руку мне на спину.– Угу, – помычала я, – Просто… все стало очень сложно.– Точно, – усмехнулся он, – Ты, наверное, жалеешь, что столкнулась тогда со мной.Я резко вскинула голову.– Нет!Через мгновение удивления он рассмеялся.– Ладно, извини.Я тоже засмеялась.– Ничего. Если бы я в тебя не врезалась, у тебя бы и были мозги не в порядке, – я пожала плечами, – А так, хоть на место встали.Джет снова засмеялся, а потом заговорил.– Ты… – но тут же оборвался.Я внимательно посмотрела на него.– Что еще?Он с улыбкой покачал головой.– Ничего, просто хотел спросить кое-что.Я подняла брови.– Так спрашивай, – Джет опустил глаза, улыбаясь, а потом снова посмотрел на меня, и я вздохнула: – Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты стесняешься!Джет хохотнул.– Немного, – кивнул он, – Ты пойдешь на бал со мной?Я сдвинула брови.– Какой бал?– Сегодня будет Осенний бал, – объяснил он, – Ежегодный бал в нашей школе, ты забыла?– И на него никогда не ходила. И ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? – удивилась я.Он кивнул.– Да, очень, – я молчала под его пристальным взглядом, и он повторил свой вопрос: – Так ты пойдешь со мной?Зря я это делаю, ох, зря…– Да, – улыбнувшись, ответила я.– Спасибо, – улыбнулся он в ответ.Джет куда-то ушел, а я пришла в свою комнату, сварила себе кофе и пошла на завтрак. Подруги уже были в столовой, и я присоединилась к ним, взяв себе «греческий» салат и булочку с кунжутом.– Алекс, ты поправилась! – обрадовалась мне Мелисса.Я улыбнулась и села за столик.– Да, вчера более-менее пришла в себя, – улыбнулась я, – Вы как? Нашли, с кем пойти на сегодняшний бал?– Конечно! – отозвалась Таша, – Этот бал нельзя пропустить.– А ты? – спросила Кира.Я не успела ничего ответить, как рядом со мной поставил свой поднос Джет, взял свободный стул, развернул его и сел, сложив руки на его спинку.– Приятного аппетита, – улыбнулся он.Девушки посмотрели на него, открыв рот.– Спасибо, – ответила я, смутившись.– Так с кем ты идешь? – провокационно улыбаясь, спросила Кира, глядя то на меня, то на брата.Я молчала.– Со мной, – просто ответил Джет.Мне хотелось сквозь землю провалиться.Следом за Джетом к нашему столу подошла троица Хранителей.– Девчонки, можно к вам? – ослепительно улыбнулся Джек.– Нет, – ответила я.– Конечно! – просияла Мелисса.Джет засмеялся, а парень посмотрели сначала на меня, а потом на Мелиссу, пожал плечами и с улыбкой сел за наш столик.Во время разговора Джет, как делал это обычно, закинул руку мне на плечо. Во время завтрака на нас смотрела вся школа – не удивительно: ничем не приметная Алекс и знаменитость школы Джет Стилл. Выйдя из столовой, Джет чмокнул меня в щеку и ушел, а подруги смотрели на меня, словно на приведение.– Что? – вопросила я.Таша и Кира засмеялись, видя мою смущенную улыбку.– Рассказывай все! – потребовала Мелисса по дороге в наш корпус.– Да, что рассказывать? – не поняла я.– Как все получилось? – нетерпеливо тараторила Кира, – Вы уже целовались? Что он тебе сказал? Он предложил тебе встречаться, или ты ему? А, нет, на последнее не отвечай, ты бы никогда не…– Стоп! – остановила ее, – Мы не целовались, и уж тем более мы не встречаемся! Мы просто друзья, ясно?– Джет Стилл своих друзей в щечку не целует и за руку не держит! – возразила Таша.Девушки засмеялись, а я задумалась. Еще бы, ему парней, что ли, держать за руку? К тому же, стоит посмотреть на его девушек – длинноногих моделей с гладкой кожей, можно сразу все понять. Я рядом с ними, действительно серая мышь. Почему-то мне стало обидно от этого – такая, как я, никогда бы не стала девушкой Джета. Но все же, сегодня он пригласил именно меня, и меня это радовало.А дальше… дальше был кошмар всей моей жизни – сестры Стилл решили подготовить меня к балу. Ведь их брат «заслуживает самого лучшего». Боже, эти мучительные несколько часов они подбирали мне платье, потом себе, мы перемерили почти весь их обширный гардероб, потом туфли к нему, а потом (о, ужас!) макияж и прическа…Я думала, что не выдержу и сорвусь на одну из них. Но стоило только мне подойти к зеркалу во весь рост в их спальне, я просто потеряла дар речи. На меня смотрела совсем другая девушка – на ней было легкое синее платье с глубоким декольте, черные босоножки на высокой шпильке, кожа была матовой и ровной, почти белоснежной, а ее черные волосы с белой прядью струились волнами до середины спины. Сапфирово-синие глаза были подчеркнуты подводкой и золотыми тенями, а ресницы были густыми и длинными. Я не узнавала себя. И, честно говоря, сама бы я с собой такого никогда бы не сделала, просто не смогла бы. Мне хотелось заплакать от радости, и я обняла девчонок.– Спасибо вам! – я сжала их в объятиях, – Вы – самые лучшие!– Мы знаем! – отозвалась Кира.Мой телефон звякнул – сообщение от Джета.– Он уже ждет, – улыбнулась я.– Все, иди, – смеясь, прогоняла меня Таша, – Нам тоже собраться надо!Мое сердце колотилось от волнения. Да что со мной?! Я вышла из корпуса, он стоял в метрах пяти от меня, и когда обернулся, его красивые карие глаза распахнулись в удивлении.– Слишком? – спросила я.Джет был одет в черные брюки и белую не заправленную рубашку, расстегнутую на две пуговицы, на шее висела не завязанная бабочка, а на ногах были красные кеды, что вызвало у меня улыбку. Каштановые волосы, как обычно, были в прекрасном художественном беспорядке. Бунтарь – есть бунтарь. Ладно.– Ого… – просиял он, а потом покачал головой, – Нет, нисколько! Ты потрясающе выглядишь…Его глаза остановились на вырезе.– Смотри в глаза, – засмеялась я.Джет тоже засмеялся.– Точно, извини.Он отодвинул локоть, приглашая меня, и я взяла его под руку.Это был мой первый бал. И он шел рядом со мной, держа меня за руку, улыбаясь мне и смотря на меня так, будто я лучший человек в его жизни. Я легко могла найти этому объяснение – он был благодарен мне за спасение. Однако я предпочла верить в свои фантазии, и это так опьяняло, сводило с ума. Его улыбка сводила с ума! Господи, как сердце колотиться… Помните, я говорила, что не знаю, что это? Нет, теперь я знаю. Так глупо было полюбить его. Его! Того, о котором мечтала половина девушек нашей школы. Не просто глупо – безнадежно.

«От радости до грусти –один человек»

Большой зал был наполнен гирляндами теплого желтого цвета, обвивающие две колонны, свисающие шторами на панорамных окнах, и протянуты по потолку несколькими рядами. Они не были натянуты, а провисали над нашими головами. По обеим сторонам от стен стояли круглые столы с едой и напитками, куда и усадили всех учеников. Официальной частью Осеннего бала был концерт, организованный участниками музыкальной студии Америго. Перепетые песни звезд, стихи поэтов и инструментальные номера были неплохими, но все, конечно же, пришли сюда ради другого – танцы. Ребята старших классов пронесли с собой виски, а потом тайком добавили в колу. Джет тоже был не исключением. На мой удивленный взгляд он лишь пожал плечами с задорной улыбкой, и влил в бутылку с колой виски из серебристой фляжки. Ладно, пусть. Мне казалось, что сегодня ничто не способно испортить мое настроение.Начались танцы, и, честно говоря, я совсем не умела танцевать, но сестры Стилл вытащили меня на танцпол под смех Джета. Ладно, отдыхать, так отдыхать. Это было трудно, если учесть высокий каблук. Играла ритмичная клубная музыка, которая так и манила двигаться. Я протанцевала несколько песен подряд, и уже чувствовала, что выдыхаюсь. И мне не стоило оборачиваться – Джет стоял у стены, он смеялся и улыбался, о чем-то говоря с двумя обнимающими его девушками. Что-то во мне ёкнуло, и настроение резко переменилось – как будто повернули выключатель. Одна девушка отошла, а вторая, блондинка в коротком красном платье, осталась, он ее поцеловал. Я отвернулась, сделав глубокий вдох – а чего я ждала? Это же Джет. Он не умеет по-другому, он всегда в центре женского внимания и всегда «занят». Я прошла и села за столик, наблюдая за ним. Ко мне сел Джек.– Он тебе нравится, – спокойно сказал он.И это был не вопрос, а утверждение.– Это так очевидно? – спросила я, не глядя на него.– Для всех, кроме него, – усмехнулся он, – Забудь, выбрось из головы. Он ничего так и не увидит, а тебе будет только хуже.Я посмотрела на него.– Почему?Он пожал плечами.– Потому что если сейчас не выбросишь, потом уже не сможешь.Я снова посмотрела на него.– Не говори ему.Джек молча встал, когда заиграла медленная музыка, и подал мне руку.– Потанцуешь со мной? – грустно улыбался он.Я приняла его руку, и он взял меня одной рукой за талию – я не почувствовала того же, как от прикосновений Джета.– А если уже поздно? – тихо спросила я.Джек вздохнул.– Тогда лучше сама ему скажи.– Как? – усмехнулась я, а в горле встал ком.Чья-то рука легла на плечо Джека. Это был Джет, он с улыбкой перехватил меня, кивнув другу, но не стал брать меня за руку, а положил обе руки мне на талию, и это были совсем другие чувства. Я шагнула к нему и положила голову на грудь – не мола посмотреть ему в глаза. Он ведь ничего не знает, и ничем мне не обязан. Но мне так хотелось накричать на него, только за что?..– Устала? – спросил он полушепотом прямо в ухо.– Угу, – промычала я.Когда танец закончился, он взял меня за обе руки.– Прогуляемся?Я слабо улыбнулась и кивнула.– Пошли.Мы вышли на улицу, и я сняла туфли, взяв их в одну руку, другую руку взял Джет, смеясь.– Я не представляю даже, каково это, – сказал он, кивнув головой та туфли.– У сестер спроси, – отшутилась я, – Это они меня заставили.Он посмотрел мне в глаза.– Ты выглядишь уставшей, – прямо сказал он.Я отвела взгляд.– Так и есть.- Давай я провожу тебя? – его глаза стали беспокойными.Почему? Почему он так на меня смотрит? Почему так беспокоится обо мне? Зачем говорит мне все это, провожает каждый день? Это все было настолько бессмысленным и глупым!– Хорошо, – улыбнулась я, – Очень хочу спать.Он закинул руку мне на плечо, придвинувшись ближе, и поцеловал в волосы. И вместо привычного «спокойной ночи» возле корпуса, я лишь сказала короткое «пока», и зашла. Мне хотелось плакать, только смысл? Я сходила в душ, проведя там почти час, с трудом смыла с себя всю косметику, и снова переоделась в свою пижаму. Примерно через пятнадцать минут мне пришло сообщение, и я уже знала, кто это.«Не спишь?»«Еще нет» –ответила я.«Мне опять нужно твое окно»– написал он, добавив улыбающийся смайлик.«Ок»Я положила телефон, понимая, что та девушка в красном платье – это снова его «новая девушка». Я отбросила порыв швырнуть телефон в стену, и просто села на кровать, продолжая читать «Унесенные ветром». Вскоре в окне показался Джет. Я коротко улыбнулась ему, и он сел на край моей кровати. Он уже переоделся и сидел передо мной в белой футболке и серых трико.– Снова скажешь мне о моем мировоззрении? – спросил он, и я засмеялась, отложив книгу.– Нет, не скажу, – пожала плечами я, – Ты и так уже знаешь.Он тоже засмеялся.– Ты раскрыла мне глаза, – я усмехнулась, а он, выждав секунду, продолжил: – Алекс, то, что я сказал тебе тогда, что ты красивая… я лишь хотел…Я покачала головой.– Не надо, ты был пьян.Он пытался подобрать слова.– Ты не поняла… понимаешь, то, что я держу тебя за руку, и то, что я…Я прервала его, опустив глаза.– Не надо, я поняла, – мы оба молчали, и я смотрела на свои руки, боясь поднять глаза, – Тебе Джек сказал?– Да, – только лишь ответил он.– Трепло, – вздохнула я.– Точно, – грустно усмехнулся он.Я чувствовала на себе его взгляд, но не могла заставить себя посмотреть на него. Чувства смешались, мы было горько, обидно, больно и стыдно. Я чувствовала, как жжет глаза, и я быстро сморгнула слезу, которая упала на рукав пижамы, в надежде, что он не заметит. Но он заметил, сбросил кеды и сел со мной на кровати.– Не плачь, слышишь? – он обнял меня, – Даже не смей плакать из-за такого придурка, как я.Я издала короткий смешок.– Тогда почему? – тихо спросила я.– Алекс, ты моя подруга, – проговорил он, – Ты единственная моя настоящая подруга! Что значат эти все «останемся друзьям» с остальными? Ты хоть одну такую «подругу» видела? Нет! Поэтому даже не думай плакать. Ты мне дороже их всех вместе взятых!Я еле слышно всхлипнула.– Хорошо, – проговорила я, – Я поняла.Он отпустил меня, и я легла в кровать. Как и прежде, он поцеловал меня в лоб, погладив волосы.– Сладких снов, принцесса.– Спокойной ночи, – выдохнула я.Он ушел, выключив свет, и закрыл дверь.Я только друг. Странно – все говорят, что, как только ты признаешься в чувствах, становится легче. Но мне не легче, нисколько. Мне кричать хотелось, злиться, плакать. Но я не могла. Мне ничего не оставалось, кроме как уснуть.