Стихи самовлюбленного поэта,

А бравый генерал, всех звавший к бою,

Уже не кажется таким героем,

Растерянно бродя по кабинету,

И опускается рука

С зажатым пистолетом

С виска

Бедняги - игрока,

А этот,

Счастливчик, весельчак,

Везучестью вгонявший всех в тоску,

Внезапно сдавши, просто так,

Подносит пистолет к виску.

А вот - они, особенные,

Редкая особь

Исторических особ,

Очень приспособленных

И на все способных,

Страстью к власти одаренных,

Неизменно непреклонных,

Несгибаемых таких,

Сроду не сдающихся,

Никому, ни при каких,

Даже мне не поддающихся,

И учащих других,

Что и как,

А если что не так,

То почему так нужно,

А главное, что дружно

За собой толпу ведущих

К очень важному,

Зовущих,

Делать что-то там такое,

Очень нужное, большое,

Где-то впереди, вдали,

Или у себя здесь,

В глубине, внутри,

И за это беззаветно

Все отдать, всего себя,

И безответно

Всем пожертвовать

Ради, и во имя

Этого,

Самого,

Светлого,

Святого,

Заветного,

Ведущего дорогою прямою

В дерьмо очередное,

Которое я им готовлю

С особенной любовью,

Чтоб окунуть их с головою

В свое, родное...

Да, мой друг, в глазах людей

Меня все это губит,

Ну что ж, народ ведь - дуралей,

И он меня не любит,

Да и за что меня любить?

Ведь сам не в силах я

Что-нибудь творить,

Что-то путное создать,

И все мои усилия

Только б насолить,

Только б оплевать,

Только зубоскалить

Над святынями готов,

Загадить пьедесталы

Прославленных столпов,

Разъедать основы

Незыблемых основ,

На все это готовы

Мной вооруженные

До коренных зубов,

Пятые колонны

Внутренних врагов

Совести их усыпленной,

Врагов смертельных нарцисизма,

Которого так не терплю

Я - демон скептицизма,

Что Алилую никому не пропою

Даже себе,

Тем более - Ему,

Да Он и не в обиде

На дьявола придворного,

Шута его бесстыдного,

Кто прихоти его,

Даже очень спорные,

Исполнял с такой проворностью,

Что репутацию свою,

И так-то незавидную,

Совсем уж подорвал,

Когда огласку получило

Дело Иова,

Мученика святого,

Безобидного,

А между тем,

Я лишь приказы исполнял,

Послушно,

По малодушию,

Но кто сегодня станет слушать,

Кто их отдавал?

Так кончилась моя карьера,

Я был Им сослан

На периферию,

Не то заведующим,

Не то премьером,

Самого сомнительного заведения

Во всей Его Империи,

Наследство грозного когда-то

Учреждения,

В котором ты служил, мой друг,

В то время,

И вот - концлагерь бесконечного размера

Для душ дурного поведения

Был отдан мне Им

В вечное владение.

За службу беззаветную,

Бесцельную тяжбу,

За дружбу безответную,

За честную вражду,

Вот она, награда

Стать владыкою великим

И исчадьем Ада,

Мишенью для искусных

Стрел карикатуры,

Плодом злым их искусства

И литературы.

Ну вот, и расстроился я, как всегда, как вспоминаются мне те года. Пора идти, мой друг, пора...

Странная личность и Иеремия подходят к двери, над которой табличка с надписью: "Ад. Посторонним вход запрещен". У двери дремлет стражник. Завидев путников, он открывает дверь и просовывает в нее голову. Изнутри начинают доноситься стоны и вопли. Странная личность делает знак стражнику. Стражник снова приоткрывает дверь и снова просовывает в нее голову. Стоны и вопли прекращаются. Иеремия и Странная личность проходят в помещение.

Внутри - просторный зал, весь заставленный койками. На койках - люди, в весьма плачевном состоянии. Между койками снуют черти и ведьмы в белых халатах с красными Маген Давидами, разнося на подносах какие-то снадобья. Наверху - транспорант: "Лагерь для перемещенных душ. Добро пожаловать!".