— Это не твоё дело, если честно, — предприняла очередную попытку я.

— Все, что касается тебя, моё дело, — подняв взгляд и впившись им в меня, ледяным тоном произнёс мужчина.

— Неужели? — прищурившись и не отводя взгляда спросила я в ответ.

— Прекрати уходить от ответа, Юля. Ты либо сама скажешь, либо я сам узнаю, — и он не шутил. Его ищейки способны раздобыть любую информацию. Нужно лишь дать им немного времени т озвучить цену.

— Я не считаю, что должна перед тобой отчитываться за каждый шрам на теле, Макар! — мой тон становился выше и грубее. Но на самом деле руки и ноги тряслись от страха.

Белов лишь посмотрел на меня в ответ. И этого его взгляда с лихвой хватила для того, чтобы я без слов всё поняла. Макар не успокоиться пока не узнает. И для этого будет задействовано всё, что у него есть. Самым страшным для меня было то, что его расследование коснётся врачей в клинике, в которой я лежала перед разводом. Они были прекрасными людьми, и я не могла подвергнуть их такой опасности.

— Я расскажу, но не раньше, чем мы выйдем отсюда. Открывать тайны голой в душе не хочется…

Глава 18

Домывали меня быстро… очень быстро. Если на верхнюю часть тела у Макара ушло по моим ощущениям порядка двадцати минут, то на всё остальное не больше трёх.

После душа он наспех вытер меня полотенцем. Надо отдать должное, всё было очень аккуратно и трепетно, но тем не менее очень быстро.

Я понимала, что пути назад нет, и мне придётся все рассказать, но по-прежнему не хотела этого делать. Я так долго берегла воспоминания и пыталась примириться с ними, что теперь считала их только своими, личными и сокровенными. Они принадлежали только мне и никому больше. Да, так получилось лишь потому, что мне попросту не с кем было ими поделиться, но всё же…

Пока я одевалась и расчесывала волосы, Белов стоял рядом, оперевшись на стену и сложив руки на груди. Он то и дело переминался с ноги на ногу от нетерпения. Спасибо, что хоть молчал, а не подгонял меня каждую секунду.

Белов вытерся и оделся с невероятной скоростью. Я оглянуться не успела, как он уже был полностью готов. Мне же требовалось чуть больше времени, а, учитывая тот факт, что я совсем не хотела идти в спальню и откровенничать, еще больше замедлял меня.

— Ты можешь не смотреть на меня так пристально? Это очень раздражает, если честно, — посмотрев на мужчину сквозь зубы сказала я.

— Нет. Ты будто специально делаешь всё медленно… очень медленно, — прошипел Макар в ответ на моё замечание.

Он был прав. Моя медлительность и намеренное растягивание времени не могло не броситься в глаза.

— Всё, — с обречённым вздохом констатировала я.

Уже не оставалось ничего, с помощью чего я могла бы отсрочить разговор. Вся косметика и уход нанесены на лицо и тело, волосы прочесаны с максимальной тщательностью, зубы почищены, нить использована, ногти подпилены…

— Наконец-то, — облегченно выдохнул Белов.

Я была искренне поражена его выдержкой. Не каждый сможет почти час наблюдать за тем, как его женщина копается в ванной.

Макар развернулся на пятках и прошёл в комнату. Я сделала пару глубоких вдохов и последовала за ним. С каждым шагом сердце билось всё сильнее, а паническая атака уже начала потихоньку сжимать горло…

Мужчина сел на кровать и смотрел, как я приближаюсь. Он буквально сканировал и прибивал к полу взглядом.

Я села рядом с ним. Сложив руки на груди, я снова сделала глубокий вдох и отвернулась от Макара в противоположную сторону. Возможно, так будет легче говорить…

— Говори, Юля, — тон бывшего мужа не оставлял вариантов для манёвра.

— Этот шрам появился, когда я лежала в больнице перед нашим разводом, — начала я.

Голос дрожал. Слезы независимо от меня начали проступать и жечь глаза. Я сильно зажмурилась и пара капель упала на щеки.

— Дальше, — давил на меня мой собеселник.

— Мне тогда пришлось сделать экстренную операцию. Состояние угрожало моей жизни, и врачи не оставили мне выбора.

Я продолжала, а картинки прошлого всплывали и всплывали перед глазами, доставляя боль в сердце, теребя старые раны…

— Что за операция? — Белов не мог ждать ни секунды. Как только я замолкала, он подталкивал меня к продолжению рассказа.

— Я… я была беременна, Макар. Но потеряла нашего ребенка!

Едва я произнесла это, как слезы градом посыпались на пол. Чтобы не закричать и не завыть от боли, что доставили мне только что произнесённые слова, я закрыла рот рукой и теперь просто скулила в собственную ладонь

Макар в этот раз промолчал, он встал с кровати и принялся ходить кругами, держась за голову.