Конечно, такие места редко привлекали внимание серьёзных исследователей и журналистов. На карте страны полно мест с аномальной активностью и ворохом леденящих кровь легенд, но за исключением жёлтой прессы никому до них дела нет.

Тем не менее, всё же попадались энтузиасты-одиночки, известные в узких кругах краеведы, летописцы родных мест, благодаря которым иногда удавалось получить ценнейшие сведения о таинственных событиях и преданиях, которые поражённое естественнонаучным мировоззрением общество, как правило, пренебрежительно оставляет без внимания.

Кроме того, к месту, где наблюдаются аномальные явления, неизменно стекаются разномастные экстрасенсы, шаманы, любопытствующие одиночки и вообще целый сонм странных личностей разной степени экзальтированности. Многие из них потом подробно расписывают свои героические похождения на бескрайних просторах всемирной паутины, тем самым становясь ещё одним источником полезной информации.

Помимо этого, существует и активно действует целый ряд организаций и объединений, специализирующихся на изучении аномальных зон, так называемых "мест силы" и шлейфа из окружающих их мифов и легенд. Казалось бы, уже вся страна тщательно и вдумчиво исследована вдоль и поперёк, обо всех, мало-мальски загадочных местах написаны книги, статьи в журналах и блогах, с подробным описанием таких мест, их историями, легендами и подробными картами маршрутов. Однако о Моравском провале практически никем из них даже не упоминалось.

И всё же кое-что было известно. Первые упоминания о провале датируются началом девятнадцатого века.

Священнослужитель одного из уездов, Протопопов Косма, писал в епархию при Спасо-Преображенской соборной церкви Пермского монастыря, об имеющихся сложностях в распространении «Закона Божия» среди местного населения. Письмо святого отца среди прочего содержит упоминание о «…бесовских поверьях, бытующих в уезде, о некоей дыре в земле превеликой, среди лесу нехоженого. Оная дыра по представлениям местного темного люда являет врата в преисподнюю. Места окрест той скважины нехорошие, гиблые, поелику силы темные, да нечисть поганая из неё по ночам выбирается, да бродит окрест на погибель народу православному».

Также удалось разыскать упоминания о загадочном провале во второй половине двадцатого столетия. Так в 1968 году, во время этнографических сборов под руководством профессора Коржавина С.А., были записаны истории и легенды Пермского края, среди которых некоторые упоминали о существовании в Моравском урочище пропасти великой и бездонной, которая по поверьям ведёт прямо в ад. Согласно бытовавшим в данной местности народным представлениям, иногда в тихую ночь, если стоять на краю пропасти, то можно услышать, как в преисподней кричат черти и воют грешники. Всего были опрошены жители нескольких окрестных деревень, в том числе и Старого Дыя. Всплыли интересные подробности: некоторые опрашиваемые упоминали о том, что вдоль стен норы – пропасти змейкой вьется тропинка, по которой можно сойти до самого дна. Народная молва помнит об отчаянных смельчаках, которые иногда отправлялись в провал. Никто из них, согласно преданиям, назад не возвращался.

Впрочем, попадались и исключения. Так, например, записана история про сына деревенского кузнеца, который с тремя товарищами направился в провал искать каменного истукана, что даёт ответы на любые вопросы. Назад парень вернулся один и поведал, что спускались они по тропке два дня и две ночи, а только дна всё одно не достигли. На второй день окутал их туман густой так, что видно стало только на расстоянии руки, и потому двигались они с великой осторожностью. А на третий день смельчаки достигли ступеней из белого камня, гладких и с узорами диковинными и «обуял их страх неистовый, будто смотрит на них кто из темноты, из бездны той, хотя тишина кругом и не видно никого». В этом месте товарищи расстались, сын кузнеца решил возвращаться, а спутники его, посмеявшись над ним и укрепившись духом и крестным знамением, продолжили путь дальше. Более их никто не видел.

Руководитель этнографической экспедиции Коржавин С.А. пытался разыскать провал, и с группой студентов в сопровождении проводника из местных отправился в Моравское урочище. Однако обнаружить что-либо не удалось, несколько дней они проплутали по лесу без результата. Местный проводник клялся и божился, что бывал там неоднократно, а сейчас найти дорогу не может, потому что: «Леший водит и не пускает пришлых до провалу». В итоге Коржавин пришёл к выводу, что Моравский провал не существует и является не более чем местной легендой, не имеющей под собой реальной основы.

Имелись ещё сведения от местного краеведа, историка-любителя Семёнова Анатолия Павловича. Сам он тоже Моравский провал не нашёл, но записал одну весьма интересную историю о нём.

Согласно записям Семёнова, в самом начале Великой Отечественной войны, в Моравском урочище укрывались от призыва дезертиры из окрестных деревень: двое парней из Старого Дыя, двое из Ильинки и один из Подпарного. Они оборудовали землянку на краю урочища, в глубь старались не ходить, поскольку слышали легенды о провале и побаивались. Так они прожили несколько месяцев, иногда по ночам прибегая домой за продуктами, а днём прячась в землянке.

В октябре 1941 года, согласно директиве наркома внутренних дел Лаврентия Берии №1085, перед руководителями республиканских наркоматов и областных управлений НКВД была сформулирована задача – усилить борьбу с бандитизмом. В этих целях в структурах НКВД на местах были созданы соответствующие отделы.

Поскольку уклоняющиеся от службы в рядах Красной армии, по сути, находились на нелегальном положении, то они рассматривались НКВД как питательная среда для формирования различных банд. Поэтому на уклонистов в Моравском урочище, до которых в первые месяцы войны не доходили руки, в результате указа Лаврентия Павловича наконец-то обратили внимание.