— Я сейчас выйду покурить, а вы мальчики потолкуйте с ним, — Барт хлопнул левого здоровяка по плечу. — Можете не сдерживаться.

— Принято! — парни топнули левой ногой и скрестили ладони на груди.

Дверь раздражающе медленно закрылась, царапая нижним краем бетонный пол. Стоило раздаться щелчку замка, как подручные Барта чеканным шагом направились ко мне. Кулак, размером с половину моей головы, влетел мне в переносицу, с хрустом ломая хрящи. Не успел моргнуть, как второй удар прилетел в челюсть, лишь чудом оставшуюся на месте. Сплюнув месивом из крови, соплей и зубов на колени, я попытался вдохнуть, но тычок двумя пальцами в солнечное сплетение вышиб оставшийся воздух. Парни не замедлялись, словно у них имелся выверенный алгоритм избиения, который они приводили в исполнение множество раз.

Каблук сапога ударил меня по пальцам левой ноги — не сильно, но жутко больно. Сразу же прилетела оплеуха. В ушах зазвенело, а комната резко накренилась. В отличии от изящного метода Барта, эти дуболомы действовали резко и грубо, внушая животный страх. Думаю, что многие сломались на подобном контрасте.

— Готов сознаться? — прозвучал сиплый голос. Я не понял, кто из парочки заговорил, ведь оба плотно сомкнули губы. Чревовещатели ебаные.

— В чем? — я глубоко вдохнул, запасаясь воздухом во время заминки.

Вместо ответа парни одновременно полезли снимать ремни с отливающей золотом квадратной бляшкой. Дерьмо, плотная кожа и на металл не поскупились. Ремень щелкнул, как кнут, вскрывая мне левое плечо. Боль пришла секундой позже, но не успел я ее осознать, как вторая пряжка рассекла бицепс, оставляя глубокую рану.

Они истязали меня больше минуты, практически не останавливаясь, пока все тело не превратилось в кровоточащую рану. Во множестве мест порезы пересекались, образую крестовидные отметины. Такие болели сильнее всего. Я не видел даже крохотного участка кожи — кровь все закрыла.

— Обед? — прозвучал безразличный голос.

Разом отложив ремни, парни достали из карманов на штанах несколько прозрачных упаковок, содержащих коричневые прямоугольные пластинки. Судя по запаху — сушеное мясо. Они уселись на полу и принялись откусывать небольшие кусочки, тщательно их пережевывая. Я не ел несколько дней, пил лишь воду и отвар, что давал Барт. От запаха живот заныл, громко урча. Отрешившись от чувства голода, провел быстрый анализ состояния тела. С такими ранами мне не грозит неминуемая смерть, но слабость гарантирована. Еще и невылеченная болезнь Криса может подкинуть сюрприз, давно она не давала о себе знать.

— Отрежем соски? — вопрос прозвучал так буднично, будто ублюдки решали с каким вареньем пить утренний чай.

Достав из ботинок длинные тонкие ножи, уроды придирчиво их осмотрели, чуть ли не облизав лезвия. Удовлетворившись остротой парни приступили к пытке — указательным и большим пальцев оттянули соски и начала медленно, почти нежно, пилящими движениями углубляться в плоть. Ублюдки не торопились, стараясь вырезать идеальную окружность. Поддев отставшую с краев кожу, они одним движением отделили соски, чтобы безразлично выкинуть их в тлеющий очаг. Почти сразу же запахло горелым мясом.

— Теперь яйца? — в голосе одного из мучителей проскользнули нотки интереса.

— Или срежем кожу с лица? — второй поддержал энтузиазм напарника.

Я сжал зубы так, что челюсть затрещала, выстрелив острой болью из-за недавних побоев. Когда с меня начали стаскивать трусы, задергался в кресле, как припадочный, хотя прочные ремни практически не давали пошевелиться. Еще пара минут и должно получиться. Не уверен, что смогу справиться сразу с двумя, но попытаться все равно стоит.

— Надо накалить ножи, чтобы крови много не вылилось, вдруг откинется, — палачи вдруг озаботились сохранением моей жизни.

— Тебе просто хочется услышать, как он вопит, — в речи второго послышался укор.

Сраные выродки, чем дольше они меня пытают, тем более живыми становятся. Настоящие садисты. Скоро слюни пускать начнут.

— Может спор, уроды? — я сплюнул кровью на ремень, удерживающий правую руку. — Заставите меня закричать, скажем, за две минуты, я расскажу вам, где спрятан свиток с могущественной техникой. Если не сможете, то просто убейте меня. Быстро и безболезненно.

Тот, что стоял у огня, заинтересованно дернул головой. Всего на полсантиметра повернул, но отреагировал ведь. Второй, сидящий на корточках, и пристально вглядывающийся в мой пах, остался безучастным. Даже глаз не поднял.

— Не верите, да? — сглотнул я. — Техника называется Черная метка. Для использования нужны точка золотого храма в левой ладони и кипящей крови в левом предплечье. Позволяет отмечать противника особой духовной меткой, делающей его более уязвимым к любым атакам. Самое то, чтобы сражаться с более сильным соперником.

Треугольное острие ножа прочертило линию от пупка к основанию моего прибора. Легкая царапина, но ответ одного очевиден. Второй же задумчиво цокнул и посмотрел на напарника нехорошим взглядом.