— Я знал, что ты сделаешь правильный выбор. — прокричал мне Нерон, возлежащий на куче мягких подушек. Вокруг него суетились полуголые девицы. Парочка делала массаж, несколько накрывали столик, заставляя его вкуснейшими блюдами, одна стояла с опахалом и махала им на радость богу обмана.

— Не ожидал такого здесь увидеть. — кивнул я ему на всё что здесь происходило.

— Отдыхать тоже иногда необходимо, Реналио. Так что милости прошу к моему шалашу, хе-хе. — сказал довольно щурящийся Нерон, указывая на место рядом с собой.

— Не скажу, что я устал, но отказываться от приглашения точно не стану. — ответил я, плюхнувшись на подушки рядом с ним. Одна из девиц сразу же подскочила ко мне и начала массировать голову, так как всё остальное было скрыто кожаной бронёй.

— И правильно сделаешь. Тем более моё приглашение искреннее, не такое как у того чокнутого прислужника демонов. Но не будем о нём, лучше расскажи, как тебе удалось убить целого архимага. Я вот что-то не припомню ни одного ученика мага, что смог бы справиться со столь могущественным противником. — сказал Нерон и с интересом уставился на меня.

— Просто повезло. Моя личная заслуга в победе была достаточно скромной. — честно ответил я.

— Это да. Тот призрак смог сильно удивить всех. Хотя ничего бы и него не вышло, если бы не ужасная ошибка архимага. Как можно достичь таких высот и забыть поставить защиту от магии, что используют потусторонние сущности, в голове не укладывается. Позорная некомпетентность и безалаберность, что привела к смерти в бою, где все козыри были на руках у проигравшего.

— Да. Я до сих пор думаю об этом и не могу поверить в то, что произошло. — согласился я со словами Нерона.

— А призрак? Куда он делся? Там и профессор Вилдридж отметился, как я видел? — задавая эти вопросы, Нерон даже немного подался вперёд и впился взглядом в моё лицо.

— Она просила, чтобы я спас её и помог выбраться из лабиринта. Но похоже, что что-то пошло не так и Алая развоплотилась. — с лёгкой грустью сказал я.

— Да? — с лёгким недоверием переспросил Нерон, но не найдя к чему придраться, откинулся обратно, подставляя плечи под руки массирующей их красотки. — Жаль конечно… Впрочем неудивительно, что поглощённая сила сыграла с ней злую шутку.

— Она спасла мне жизнь, так что я действительно сожалею, что всё так закончилось.

— Ладно, не грусти. Всё же она была призраком и забвение для такой сущности скорее подарок, чем наказание. Ну а мы пока живы, так что прошу к столу. Зря я что ли просил приготовить к твоему приходу такую вкуснятину.

— Вот тут я обеими руками за! — ответил я и мы встав, направились дегустировать те изыски, что приготовили по просьбе целого бога.

Пусть происходит с нами беда,

Но только лишь плохо — не будет всегда,

Зубы сожми и дождись светлых дней,

Станет однажды тебе веселей.

Грусть сдует ветром и смоет дождём,

Этот момент с нетерпеньем мы ждём,

Выдохни воздух, махни вниз рукой,

Радуйся солнцу — здоров что, живой.

Попробуй ты вспомнить — как нужно смеяться,

Ведь даже и смех может вмиг забываться,

Улыбку реальную ты шире тяни,

Не просто дежурную — в былые что дни.

Быть может такое с тобою случиться,

Что вспомнишь как нужно — жить и веселиться,

Раскрасятся красками серые дни,

Ведь каждому дарят, своё лишь, они.

(Реналио Саламандер — 17016 год.)

Отдохнул я и правда здорово. Уж в чём, а в мелочах, как я заметил, Нерон никогда не обманывал. Возможно считал это не своим уровнем, плетя интриги мирового масштаба. Мы и отведали изысканных блюд и послушали прекрасную музыку и посмотрели на красивые танцы. Да и девушки были более чем ласковы, чего уж греха таить.

Хорошо, что Нерон не превратил всё происходившее в оргию и мне удалось просто уединиться с одной из дам в отдельной комнате, которых здесь было несколько, как оказалось.

К ещё большему счастью, в комнате было темно и девушка ничего не заметила. Да и я с трудом смог сдержать эмоции, когда в полумраке помещения увидел внутреннюю сторону своей правой руки. А на ней от запястья до самого локтя, во всей своей красе, была изображена Алая. И это была не какая-то синяя татуировка, а настоящее произведение искусства, будто написанное королевским художником.