— Это были классные выходные.

— Выходные для тебя.

— Неужели ты не получила удовольствие? — усмехается он.

Смотрю на него с прищуром. Ведь прав зараза. Несмотря на практику и все хлопоты, я прекрасно провела время и смогла отвлечься.

— Получила. Доволен?

— И чего ты такая колючка… — почёсывая затылок, говорит Женя.

— Ну, сорян.

— Да я не против, мне это даже нравится.

— Ты маньяк?

— Вроде бы нет, — улыбается он.

Повисла пауза, потому что я не знала, что сказать. И тут бы спасение какое-то, и походу вселенная меня услышала, потому что подъехала ещё одна крутая тачка, из которой вышел Марк и моя веснушка.

— О, привет. Вы уже вернулись? — радостно спрашивает Марк.

— Только приехали. А вы где были?

— А мы ездили кататься на яхте, — радостно заявляет моя подруга. — А вы как время привели?

— Весьма интересно, — довольно улыбаясь, говорит лосяра.

— Ладно, нам пора, — вмешалась я. — Спасибо… за всё, — добавила я, глядя на Женю.

После чего кивнула Марку и пошла домой.

— Что с тобой? — спрашивает Мира, когда входная дверь захлопнулась.

— Ничего. А что со мной? — бросая вещи на диван, отвечаю вопросом на вопрос.

— Что-то не так. Ты встревожена.

— С чего ты взяла? Со мной всё в порядке.

— Меня тебе не обмануть. Что случилось?

— Ничего.

И не дождавшись, пока подруга начнёт расспрашивать дальше, скрылась в ванне. Я не готова об этом говорить, пока не готова.

Сидя в ванне под струями воды, я думала о том, что со мной происходит.

У меня перед глазами пробегали картинки каждого нашего разговора, каждого пойманного его взгляда, каждую улыбку, каждого случайного прикосновения, поцелуй… Особенно поцелуй.

Мурашки по коже начинали бежать… Сначала я вспоминала о нём с приятной негой, каким-то невесомым, но таким явным и ощутимым наслаждением. Снова хотелось ощутить его горячие губы на своих, его сильные руки на своём теле. Эти картинки снова и снова появлялись у меня в голове и тело отзывалось… Отзывалось.

Но в какой-то момент приятные ощущения превратились в рыдания. Впервые за несколько лет я плакала, рыдала навзрыд. Потому что понимала — Женя мне нравится, очень и я тянусь к нему, и мне хорошо с ним, но я боюсь.

Боюсь подпускать к себе, боюсь влюбляться, боюсь снова ошибиться. Я не хочу ошибаться. Это слишком больно. Если я снова попаду в сети, испытаю боль разочарования и предательства, то уже не смогу вырваться из этого капкана. Я морально буду уничтожена. И даже несмотря на понимание и какое-то шестое чувство, что Женя не такой, я не могу себя перебороть. И мне горько от того, что я так с ним поступаю. Не подпускаю к себе, держу на расстоянии, а потом вдруг подпускаю слишком близко, и вновь отталкиваю. Это жестоко. Я должна так поступать.

— Эй, Лиса, ты в порядке? — постучалась Мира.

— Д-да, всё нормально.

— Я вхожу.

Ох Мира.

Я уже успела завернуться в полотенце и вылезти из ванны, но вот спрятать опухшие от слёз глаза не получилось.

— Сестричка, что с тобой? — обеспокоенно спросила Мира, обнимая меня.

Я не выдержала и вновь разревелась, и мы обе опустились на пол, где я продолжала изливать свою боль, страхи и свои чувства, а Мира меня обнимала и просто слушала.

Сколько прошло времени, не знаю, но в итоге мне удалось успокоиться.

— Давай пойдём и выпьем чай с ромашкой, ты мне всё расскажешь.

— Да нече…

— Нет, расскажешь, а потом выслушаешь меня, — строго сказала Мира и такой тон я слышала впервые, так что даже воспротивиться не могла.

Завернувшись в плед, я уселась на диване, пока Мира заваривала чай. Я не представляла, что рассказывать и как рассказывать. Никогда не делилась ничем личным, лишь однажды.

— Вот, держи.

— Спасибо.

Горячая кружка обжигала руки, но я терпела. Осторожно подула, чтобы можно было сделать глоток.

— Я жду.

— Чего? — нехотя ответила я.

— Ты всё мне расскажешь, Елизавета!

— Мира!

— Я слушаю!

И я выложила ей всё. Просто, потому что под её взглядом… я не могла в себе это держать.

— Лиса, нет ничего плохого в том, что он тебе нравится.

— Я знаю, но…

— Женя не он. И ты сама это знаешь.

Я посмотрела на Миру и мне на мгновение показалось, словно она читает мысли.

— Может ты этого не замечаешь, но он всегда смотрит только на тебя. И он защищает тебя.