— Мне очень жаль, что такое случилось с тобой и твоей мамой.

— Ну… — неуверенно протянула я. — Нам остаётся только смириться и жить дальше.

— Ты очень мудра, — кивнула Марта. — Видно, что взрослая не по годам.

— Хотелось бы в это верить, — я тихо усмехнулась. — Спасибо большое за заботу, Марта.

— Тогда, я оставлю тебя, отдыхай.

— Да, хорошо. Ещё раз спасибо.

Уже на выходе из комнаты, Марта вдруг спохватилась, ахнула и, внезапно обернувшись, спросила:

— Алиса, что тебе приготовить на завтрак?

— Даже не знаю, — я пожала плечами, потому что у меня не было любимого блюда. Правда. Хотя блинчики тёти Леры были божественными. — Может, блинчики?

— Блинчики? Отлично! — воскликнула Марта. — Тебе наши, тонкие, или американские панкейки?

— М… думаю, наши, — мне казалось, что я со своей улыбкой во все тридцать два, была похожа на чеширского кота.

— Хорошо. Доброй ночи.

— Спокойной ночи.

Я снова осталась одна. Но ощущения одиночества больше не было: оно где-то там, на задворках моей души, спряталось в тени. И у меня росло неимоверное желание сделать так, чтобы оно там и оставалось или вовсе исчезло. Смогу ли я? Я не знала, но обещала себе стараться.

За последние пару дней моя жизнь перевернулась, и я пока не понимала, что должна делать. Но я знала, что в моей душе медленно зарождался интерес, какая-то жажда попробовать всё новое, что мне преподносила жизнь. Посмотреть и ощутить то, что я заслужила.

Страшное слово — “заслужила”. Как будто любовь и заботу близких нужно заслужить, как будто она не должна быть просто сама по себе. Но я с самого раннего детства пыталась сделать именно это: заслужить любовь своей матери, заслужить одобрение учителей и всех, кто меня окружал. Я должна была стать для всех хорошей. Ещё одно страшное слово — “должна”. Но такова моя жизнь, и жить по-другому я не умела, даже если знала, что захожу в тупик. Может быть, однажды я научусь, а близкие люди будут рядом, чтобы поддержать меня в этом?

С этими мыслями я уснула, едва моя голова коснулась подушки.

Потянувшись в кровати, я даже сквозь закрытые глаза видела, как ярко светит солнце. Интересно, сколько я проспала? Наверное, уже обед. И от этой мысли захотелось почему-то рассмеяться. Я соскочила с кровати и бросилась к окну, разглядывая вид перед собой.

Передо мной открывался невероятно красивый большой город, проживающий свою собственную жизнь. Люди спешили куда-то, торопились разобраться со своими заботами — всё было наполнено невероятной энергией. Она словно мощный поток, который стремительно уносит в бесконечную пучину движения и жизни. И мне так захотелось поскорее окунуться в этот океан.

Спускаясь по лестнице, я услышала, как Марта с кем-то разговаривала, но голос я не могла разобрать. Может, это дядя? Однако моему взору предстал совершенно незнакомый человек. На мгновение я впала в ступор. Сколько ещё незнакомцев, которые работают на дядю или с ним, мне предстоит встретить?

— О, Алиса! — воскликнула Марта, заметив меня. — Доброе утро! Проходи скорее, завтрак уже готов.

— Доброе утро, — улыбаясь, ответила я, с небольшой опаской поглядывая на незнакомого мужчину.

И, видимо, заметив мой взгляд, Марта решила помочь мне.

— Не пугайся так этого грозного дядьку, — рассмеялась она. — Это Фёдор, помощник Михаила и мой муж.

Ого, вот это да! Личный помощник дяди. Мне действительно предстояло многое узнать, и, вероятно, я должна привыкнуть к этому и перестать каждый раз удивляться.

— Здравствуйте, — я снова улыбнулась, но как-то неловко — вид у него был уж больно грозный.

— Доброе утро, — вдруг подал голос Фёдор. — Михаил попросил меня первое время помогать тебе, Алиса.

— Помогать? — я искренне удивилась.

— Да. Отвезти куда захочешь, помочь с любым вопросом, если потребуется.

— Ого, здорово. Спасибо, — сначала я почувствовала восхищение, но потом задумалась: — Вам, наверное, это в тягость, своих дел хватает. Простите, что отнимаю Ваше время.

— Глупости, — сказал Фёдор. — Это моя работа, — и, несмотря на его серьёзность и даже опасность, я не услышала в его голосе холода или недовольства.

— Алиса, даже не думай так, — начала Марта. — Мы работаем на Михаила уже много лет и стали друг другу как родные. И о тебе мы тоже наслышаны, ждали твоего приезда не меньше твоего дяди, поэтому нам только в радость позаботиться о тебе.

Честно, хотелось снова разрыдаться. Моя сентиментальность и плаксивость в последние несколько дней переливались через край. Но я, как и всегда, задавила в себе это чувство. Не хотелось показаться плаксивой дурочкой.

— Спасибо, — ответила я.

— Вот и отлично. Садись давай, — сказала Марта и поставила передо мной тарелку с блинчиками, которые были ещё горячими, только что испечёнными, и пиалы со сметаной, джемом, вареньем, маслом и чем только ещё. Шведский стол, не иначе.

— Дядя сказал, что мы с ним пообедаем сегодня вместе… — я посмотрела на Фёдора, неуверенная, к кому должна обращаться.