— Слабые у тебя заклинания, почему не используешь книгу Изольды? — вспомнив всех моих знакомых и не найдя в них Изольду, я спросила.

— Это кто?

— Твоя бабушка. Ладно, еще раз поймаю на подобном — шею откручу, свободны.

***

Выпив пятый кофе за ночь, я не могла отпустить мысль, что за книга, где её найти и какие там заклинания. Но по вышесказанным ситуациям я поняла, что Изольда мать Кристиан. И единственное, что пришло ко мне в голову за пять часов — это не особо хороший план, чтобы узнать больше про мою «бабушку». Я не хотела делать того, что задумала, но пересилив стыд от того, что я буду шариться в кабинете своей приемной мамы, я направилась туда. На часах было 5:37 утра, так что Кристиан точно спала. Триста раз перекрестившись я максимально тихо открыла дверь и зажгла свечу. Свет включать я побоялась, закрыла дверь и сказала заклинание невидимости, которое мне на обратном пути рассказал Тач, и стала осматривать ящики. Но нигде не было информации про мать Кристиан и её книги тем более. Уже отчаявшись, что я просто так проникла в её комнату, я наткнулась на блокнот с надписью «Личный дневник». Все нормальные люди пишут там про родителей, так что. Пару раз отказавшись от этой идеи, а позже попробовав пересилить себя и уйти, я поняла, что там будет информация про её мать, поэтому я взяла книжку. Открыв первую страницу, я увидела дату «1756 год, мне 25 лет». Вдруг дверь открылась, я спрятала книгу за спину, но вспомнив, что я невидимая выдохнула.

— Что ты здесь делаешь, Белла? — сонно произнесла Кристиан и села в кресло. «Черт!» мыслено сказала я, вспоминая, что забыла произнести одну букву в заклинании. Заикнувшись я сказала:

— Искала свечку. — мама кивнула и указала рукой на дверь я попыталась идти к ней спиной, но она взяла меня за руку.

— Что за книжечка у тебя? — поняв, что смысла врать нет, я отдала книгу её законной владелице. Я думала, что Кристиан начнет ругаться или сдаст меня в интернат, но она спокойным тоном произнесла:

— Зачем ты её взяла?

— Я хотела узнать про Изольду. — Кристиан погладила меня по руке и нежно сказала:

— Спросила бы меня, я бы рассказала.

— И про её книгу. — женщина усмехнулась, но не из-за радости, а от нервов, ведь нынешние ситуации не особо ей нравились и сказала:

— Изольда — моя мать, которую убили Берксы. У неё осталась книга где-то в Мауэре. В той книге хранятся все заклинания, но, когда я бежала из города забыла её взять. В той книге есть заклинание, как уничтожить Кутузова, но я его не помню. — В моей голове загорелась лампочка и я воскликнула:

— Давай я поеду и заберу её?

— Нет! Я не смогу поехать, меня все знают и сразу доложат Кутузову обо мне, так что я не смогу. — ухмыльнувшись я гадко сказала:

— Причем здесь ты? Я сама поеду.

— Тебя там не знают в лицо, но нет. — «не знают, ага» я выдавила максимально милые глаза и еще немного поговорив с Кристиан, стала собирать вещи..

5 глава — смогу ли я живой добраться «домой»?

— Милая, будь осторожна и..- я перебила Кристиан объятиями. Мама вцепилась в меня, как будто последний раз видела, а я в принципе так и думала, вдруг она отстранилась и достала что-то из кармана.

— Одень эти линзы, если что-то произойдет я увижу. И запомни! Драконы с красной спиной — Берксы, а с другими цветами — Шиплины. Но у Кутузовых всегда зелено-черная спина. Приедешь в город, иди к пещере Возрождения, рядом с ней будет кирпичный дом. Где-то там должна лежать книга. — Я забрала коробочку и, в последний раз обняв маму, пошла в такси. Всем своим видом я хотела показать, что смелая, что мне ничего не страшно, но внутри я сотый раз за час обыгрывала свою смерть. Всю дорогу до аэропорта Джонни трещал не переставая про город, он рассказал мне, что там есть магическая академия «Тернилис». Там учатся все существа:

Нуклэй ведьмы(к которым я относилась), Обычные ведьмы. Берксы и Шиплины, а у Тачей другая академия. Он объяснил мне, что я должна прятаться от истинных(существа, которые служат Шаукату), ведь если они меня увидят, то отправят в академию и, тогда я точно умру от рук Серафима-Асмодея Кутузова. Хоть мы и говорили на русском, но английские слова у Джонни проскакивали, так что, если смотреть со стороны и не знать русского, это было похоже на бред сумасшедшего. Таксист скорее всего так и подумал.

— Мальчик, ты что-то куришь? — сурово сводя брови буркнул нам таксист. Тач вздохнул и щелкнул пальцами. Я не знаю, что произошло с мужчиной. Но после этого таксист не поворачивался. Если бы страха смерти не было, то вся эта магия походила бы на сказку. Но моя больше походила на игру кошки-мышки..

*

Мы шли к самолету, но Джонни резко схватил меня за рукав и крикнул:

— Сними линзы. — я не успела ничего сделать, как Тач сам снял их с меня. Он выглядел крайне обеспокоенным, из-за этого мне стало не по себе, но глаза, которые стали печь, как будто в них насыпали перца, мешали мне волноваться. Только я смогла открыть рот, чтобы накричать на него, как вдруг, мельком посмотрев на небо, я увидела, что его покрыли черно-зеленые тучи. Я расширенными глазами уставилась на небо, но почти сразу закрыла их, ведь боль не позволяла мне смотреть на то, что пошел черный и зеленый дождь. Тач мне рассказал, что это кислотный дождь. Я побежала на крыльцо, чтобы спрятаться под его крышей. Но её стало разъедать.

— Revelare(umbella).
– в руки Джонни прилетел зонт и он накрыл им меня. Зонт на удивление остался целым, на парня дождь тоже не действовал, а вот мне он попал на ногу и на слегка оголенной икре стала разрастаться рваная рана. Я не могла поверить, что это кислотный дождь, как вдруг в мою сторону стал лететь огненный шар, а за ним. Дракон? Ноги словно приклеились к земле и я могла лишь смотреть на красный свет от шара. Джонни кричал мне, чтобы я убиралась с места, но тело не слушалось меня. Я уже смирилась, что мышка поймана, но Тач толкнул меня в ребро и я упала с левой стороны от шара. Тихо вздохнув, я стала подниматься, чтобы взять зонт, но, обернувшись назад, я увидела, что шар попал в девушку, она была мертва из-за меня. Я накрылась зонтом и просто села на землю, боли не чувствовалось, ведь адреналин перерыл все эмоции. Джонни стал шептать какое-то заклинание, но, повторив его несколько раз, он воскликнул: