Юкио нисколько не хотел задерживаться у кого-то в гостях, и еще больше стеснять своим присутствием. Он не привык к общению с незнакомыми людьми, а ведь это и предполагает хороший ужин в гостях. Юноша просто не был готов, отвечать на неудобные для него вопросы, потому поспешил отказать в вежливой манере:

— Прошу меня простить, но я спешу домой. Я только недавно сошел с поезда и очень сильно устал.

Но хозяйка дома не собирается отступать.

— Я все — таки настаиваю — убедительно произносит женщина и позволяет себе взять Юкио за руку. Юноша успевает заглянуть в яркие глаза хозяйки, как поддается ее очарованию. После чего настаивать на своем больше не может.

— Хорошо — соглашается Юкио.

— Прошу вас, проходите — приглашает юношу в дом мать девочки — меня зовут Марико.

Как только юноша ступает за порог дома, он проваливается во тьму.

Акими тихонько заходит в темную комнату второго этажа. Ей страшно, она боится того, кто здесь обитает. Существо, что опасней любого маньяка, и это существо ее старшая сестра. Ей всего пятнадцать, если можно верить словам матери, но ее жестокость абсолютна непомерная. Возможно, это из-за того, что девочке рано пришлось стать главой легиона.

Акими делает шаг внутрь и закрывает за собой дверь. В помещении темно, как и обычно. Ее сестра не выносит света, он ее убивает. Любой, даже свет яркой луны, тот, что благоволит всем демонам, охотящимся ночью, но для ее сестры даже он является убийственным. Только тьма и пустота является для нее спасением и приютом. Девочка не знает почему, но мать просила больше не задавать подобные вопросы.

— А, это ты, Акими? — доносится холодный голос из дальнего угла темной комнаты — Кто на этот раз?

Малышка вздрагивает, словно ее тела касается прохладный ветерок северных широт.

— Добрый вечер сестренка — пытается выдавить из себя улыбку девочка, но страх силен, поэтому улыбка вскоре исчезает с ее лица. Акими низко кланяется, проявляя уважение к своей сестре.

Мать девочки не раз напоминала малышке не забывать проявлять уважение к старшей сестре. Чтобы не давать ей лишний повод выходить из себя.

— Сейчас, узнаем, насколько он добрый — сладостно произносит голос из темноты.

Девочка падает на коленки и глаза наполняются слезами:

— Сестричка, я прошу тебя, отпусти, пожалуйста, Вакуку. Прошу тебя.

Вакуку одна из любимейших игрушек малышки, которую подарила мать девочки на ее день рождение. Акими никогда не расставалась с ней, до последнего момента, когда сестра забрала ее, после очередного плохо выполненного поручения.

— Ты плохо себя вела, не слушалась, моя дорогая. Ты была наказана. — Яростно произносит голос из тьмы — Не подведи меня и сейчас, а ни то… ха-ха-ха.

— Нет — выкрикивает от страха Акими — я не отдам тебе Момо.

Акими со страхом смотрит в темноту. Она вновь повышает голос на сестру, что делать категорически запрещено. Ее губы дрожат мелкой дрожью, что сейчас сделает ее сестра? Она не знает. Наступает тишина, девочка вновь опускает свою голову в поклоне, оправдывая свой недавний поступок.

— Прости сестренка, я, я вновь нарушила твои правила.

В ответ не раздается криков или другой брани, вместо этого из темноты доносится дикий смех.

— Ха-ха-ха — смеется голос из пустоты — ты такая забавная, моя Акими. Но хватит этих прелюдий — раздраженно произносит голос — Ты нашла мне игрушку или опять пришла ни с чем?

Девочка знала, что кроме того юноши что сейчас у них в гостиной никого она так и не смогла найти. А признаться в своем провале, опять, значит вывести сестру из себя, что может закончиться для нее утратой Момо.

Голос в полной мере ощущает свою власть над малышкой. Что Акими чья-то жизнь, когда можно забрать игрушку, и козявка выполнит все, что потребуется ради ее возвращения. Малышка действительно наивная и глупенькая девочка. Но что сказать, когда ты толком не видел жизни и не знаешь ее цену, твое окружение это все что тебе дорого. А потеря одного из этих составляющих становится равноценным потери близкого человека.

Акими нельзя винить в ее глупости, ведь у нее нет друзей. Марико отправила бы девочку в школу, что является нормой для любого ребенка достигшего шестилетнего возраста, но строгий запрет старшей дочери, четко определил ее судьбу. Сколько бы мать не упрашивала свою дочь, та наотрез запретила об этом даже помышлять. Потому Акими больше общается со своими игрушками, что заменяют ей друзей.

— Да, сестренка — виновато отвечает Акими.

— Опять простой человечишка? — вопросительно произносит голос — Порой мне кажется, что твое чутье тебя подводит.