— Хорошо. Можешь присоединиться к нам. — Он умолк. — Как ты узнал, что я еду?

— Вы просто не могли поступить иначе.

Этлон усмехнулся:

— А что я оставляю клану, о мудрец?

— С кланом все будет в порядке, — ответил Пирс. — На вашем месте я бы больше беспокоился о нас.

Вождь рассмеялся невесело и шагнул к двери.

— Мы уедем через пару дней, если Габрия вернется, конечно.

Он повернулся и вышел.

Пирс проводил его взглядом. Он очень тосковал по Сэврику, который был его другом. Хорошо, что Габрия нашла с Этлоном общий язык. Сейчас казалось, что они будут так же дружны с сыном, как некогда с отцом. Старый лекарь вздохнул. Он с трудом верил тому, что смел просить о путешествии в Пра-Деш. Даже по истечении одиннадцати лет он не был уверен, что сможет спокойно встретить свои старые воспоминания и страсти. Но, в конце концов, с ним же будут Габрия и Этлон. Лекарь чувствовал, что не вынес бы своего обычного одиночества.

Он заставил себя отвлечься от возрастающих опасений и вышел, чтобы послать гонца с запиской в Дангари Трелд.

Этлон же вернулся в шатер вождей: его ждали неотложные дела, связанные с предстоящим путешествием. Он встретился со старцами и воинами и сообщил им о своем решении. Некоторые из них беспокоились за жизнь вождя, но большинство понимало необходимость найти Бранта и отомстить за убийство лорда Сэврика. Несколько человек пожелали отправиться с ним. Он выбрал Брегана и еще троих в сопровождающие, остающимся же приказал подчиняться Гутлаку, которого назначил командующим.

В продолжение встречи Этлон со старцами обсуждал проблемы клана. Они говорили о приближении сезона рождения, когда стадам предстоит растить молодняк, и о предстоящем отъезде Хулинина в Тир Самод. Гутлак сделал несколько метких замечаний во время беседы, и Этлон с облегчением заметил, что к речам нового командующего прислушивались с уважением. «По крайней мере, — подумал вождь, — я могу быть спокойным, передавая клан в надежные руки Гутлака».

К вечеру о путешествии, Бранте и о новом исчезновении Габрии знал уже весь клан. Жрец Талар, перебегая от группы к группе, пытался внушить людям, что зло, причиняемое Габрией, распространяется, и что она собирается уничтожить вождя. Но жреца не слушали. Всех больше занимал слух о встрече Габрии с Королем хуннули. Те, кто слышали этот рассказ днем раньше, распространяли его по лагерю, все более преувеличивая и приукрашивая в каждом новом варианте. Люди группами собирались на лугу, чтобы собственными глазами увидеть Эуруса, который спокойно щипал траву. Уже говорили, что Габрия вновь ушла на встречу с хуннули, чтобы на этот раз привести с собой целое стадо. Истина выяснилась позже и таким способом, какого никто не ожидал. В клане ничего не знали о беременности Нэры до ссылки Габрии и слишком мало видели кобылицу по ее возвращении, чтобы заметить ее раздутые бока. Известие о приходе Габрии и Нэры разнеслось по лагерю со скоростью света.

Первым обо всем узнал Этлон. Он разговаривал с Пирсом о запасах для путешествия и вдруг замолк.

— Эурус? — его глаза расширились, а мужественное лицо расплылось в улыбке. — Пирс! — радостно крикнул он. — Она вернулась, Эурус сообщил мне. Нэра родила.

Двое мужчин побежали по лагерю, а навстречу им уже несся дозорный, выкрикивая новости. Все собрались на полях, все хотели видеть Габрию, Нэру и длинноногого жеребенка, спускавшихся с холмов и идущих по лугу. Никогда, сколько могли припомнить старейшие, Хулинин не видел малыша хуннули.

Жеребенок взирал на мир широко открытыми глазами, его маленькие уши вздрагивали, хвостик подергивался. Он трусил впереди рядом с Эурусом. Жеребец заржал осторожно, малыш неуверенно ответил. Весь клан, затаив дыхание, наблюдал, как Габрия в окружении трех хуннули вошла в лагерь.

Этлон ждал их поодаль. Он заключил Габрию в объятия и звучно поцеловал.

— Никогда впредь не уходи, не сказав мне, куда идешь.

Она прижалась к нему:

— Доброго утра тебе!

— И тебе тоже! — сказал вождь и повернулся к Эурусу: — Почему ты не сказал мне, где они?

Жеребец мотнул головой:

«Вы не спрашивали».

Габрия засмеялась:

— Этлон, ты уже утратил привычку общаться с хуннули.

Вождь предпочел не обращать внимания на ее замечание. Он стоял рядом с Габрией; три хуннули направились к реке, и возбужденная толпа начала медленно расходиться.

— Мы собираемся выехать на днях, — сказал Этлон чуть погодя. — Но достаточно ли силен жеребенок, чтобы вынести путешествие?

Габрия хитро взглянула на него:

— Мы?

— Я еду с тобой. И Пирс тоже.

— Пирс тоже? Да благословенна будет Амара! — она облегченно засмеялась. — Спасибо Этлон. А я уж думала, что поеду одна.

— Ты уже достаточно долго была одна, — парировал Этлон.

— Но что насчет летнего совета?

— Если Брант и мэр не причинят слишком много хлопот, у нас будет достаточно времени, чтобы поспеть в Тир Самод. — Он помедлил, прижимая Габрию к себе покрепче. — Ты выйдешь за меня замуж до отъезда?

Габрия ответила не сразу. Она так боялась этого вопроса.

— Еще не время, Этлон. Я так люблю тебя. Но путешествие будет долгим и опасным. Пусть лучше наш брак начнется в более счастливых обстоятельствах. И потом я хочу, чтобы ты был уверенным в своем выборе. Ты — правитель сильнейшего клана равнин. Я — осужденная колдунья. Это путешествие даст тебе возможность понять, кто я на самом деле. — Габрия почувствовала, как дрожат ее пальцы, и крепко сцепила их за спиной Этлона. — Ты можешь перемениться ко мне еще до того, как мы доберемся до Пра-Деш.

— Я знаю, кто ты, — запротестовал он.

— А ты уверен, что сможешь всю жизнь провести бок о бок с магией и той ненавистью и подозрениями, которые она влечет за собой? — тихо спросила Габрия, ее лицо было бледным и грустным.

Этлон медлил с ответом, и Габрия увидела тень сомнения в его глазах. Она ненавидела ждать, но теперь она обрадовалась, что приняла это решение.

Он отвел глаза, боясь, что она заметила, что он колеблется.

— Хорошо, — сказал он. — Я подожду. Но это только из-за тебя.