Шрифт:
Я это подумала, а мужчина покачал головой, словно прочитал мои мысли. Волк выбрался со своей лежанки и подошел ко мне. Приподнял верхнюю губу. Предупреждающе рыкнул. Это он мне? Я сама рыкнула в ответ. Да пусть только слово мне скажет! Я одна. Теперь у меня есть клыки и когти. Я могу за себя постоять!
Сильная рука прижала мою шею прямо к земле, заставляя носом зарыться в землю. Дышать тяжело. Земля норовит забраться в ноздри. Щекочет их. Я несколько раз чихнула, одновременно пытаясь задними лапами вытолкнуть себя из крепкой хватки.
– Знаешь почему дикие животные не выжили? – спросил мужчина. – Человек всегда сильнее, чем любое клыкастое животное.
Я бы с ним поспорила, но мне оставалось лишь рычать.
– Сильнее человека может быть только гибрид, помесок. Сила зверя и ум человека. Если ты продолжишь изображать из себя комок шерсти, который носится по лесу, пугая зверье, то скоро станешь мягким прикроватным ковриком.
Он отпустил меня. Я фыркнула, выплевывая землю. Тряхнула головой. Сделала шаг назад, чтоб кинуться на мужчину. Он ловко повалил меня на землю, продолжая держать в районе шее.
– Хочешь стать сильнее, то возвращайся в человеческий облик.
– Ты! Ты не имеешь права меня трогать! Зверь сильнее человека. И…
Его хватка ослабла. Я же поняла, что нахожусь в осеннем лесу. Мне стало холодно.
– Драться не будешь? – спросил мужчина.
– Это ты дерешься.
– Даже не думал.
– А что это было?
– Ты на меня рычишь. Это недопустимо, – ответил он, отпуская меня. – Если будешь со мной ругаться, то совсем одичаешь и превратишься в коврик.
– Почему?
– Потому. Такие правила.
Он достал из рюкзака плащ, больше похожий на одеяло. Накинул мне на плечи. Я укуталась в него. Посмотрела на мужчину. Худые щеки с короткой бородой. Или длинной щетиной. Приятный внимательный взгляд. Губы застыли в самом начале улыбки.
– Вадим? – спросила я, хлюпая носом.
– Да, – ответил он. – Как тебя зовут?
– Наташа.
– Приятно познакомиться, – кивнул он. – Я не хотел причинить тебе боль. Но и подставиться я не мог. Это привело бы к необратимым последствиям.
– К каким?
– Ты сошла бы с ума, когда поняла, что натворила.
Холодно. Я перебралась ближе к огню. Ко мне подошел волк. Положил голову на колени. Сразу стало теплее. Я рассеянно провела пальцами по его мохнатой башке. Жесткая и грубая шерсть скользнула между пальцами, вызывая щекотку.
– Он ведь живой, – сказала я, вспоминая слова Вадима.
– Это сложно понять, – сказал Вадим, касаясь носа волка. Он тут же исчез. Растворился, словно его не было. Мне сразу стало холодно.
– Но я ведь была такой же.
– Смотри.
Вадим отодвинул край рукава. Его рука стала меняться. На глазах она превращалась в что-то средне между лапой животного и рукой человека. Ногти искривились, превратившись в когти. Я взяла его ладонь. Меня это совсем не напугало, но и понимания происходящему это не добавило.
Проведя пальцами по его когтям, я отметила, что они прочные. Настоящие. Вадим сжал ладонь в кулак. Разжал. Тут же возник волк, который смотрел на меня.
– Он – это ты?
– Нет, – ответил Вадим. – Я же говорю, что это сложно понять.
Я отвернулась от него. Перевела взгляд на костер, который перестал так сильно дымить. Огонь весело пожирал ветки, отгоняя холод и принося долгожданное тепло. Хотя мне не было так уж сильно холодно. Тело опять начинало гореть огнем. Было такое состояние, что я заболела и теперь лежу в горячке.
– Больше пока нельзя, – тихо сказал Вадим.
– Чего нельзя?
– Перекидываться. Ты сейчас не понимаешь, что с тобой происходит. Есть желание вновь нацепить шкуру, потому что так ты сможешь избежать проблем. Убежать от них.
– Но это не получится, потому что я превращусь в меховой коврик, – ответила я, возвращая его слова.
– Да. Безумных отлавливают.
– А вчера? Кто это был? В переулке. Такие же безумные? Я раньше не видела в городе волхов. Или чтоб они так свободно ходили по улице в образе животных.
– Образ? – он задумчиво улыбнулся. Поднял палку. Покрутил ее в руках. – Тебя сейчас это не должно волновать.
– Но вчера произошел что-то плохое. Я эту чувствую. Понять только не могу.
– Наташ, у тебя и без этого проблем предостаточно. Не создавай себе новых, а то сорвешься.