— То есть они имеют ту же универсальность, что и маги, но при этом обладают силой волшебников?

— Что-то в этом роде. — Кивнул карлик.

— Получается, что они лучше, чем оба варианта? Тогда почему я о них раньше не слышал?

— Потому что в них нет нужды. — Развел руками Булбас. — Стать отличным арканистом гораздо сложнее, чем стать отличным магом, а особой пользы от этого нет. По сути есть лишь одна ситуация, в которой арканисты действительно полезны. Война. Во время крупного сражения против мага может выступить ну скажем огненный элементаль, а маг не подготовил заклинаний против него. Проблемка: ему нужно некоторое время чтобы его подготовить, а во время боя тебе никто времени не даст. А рядом находится волшебник, но вот беда, сила этого волшебника исходит из Бездны и огонь огнем особо не потушишь. Зато арканисты подготавливают по одному заклинанию на все случаи жизни, после чего могут повторять его столько раз, сколько на поле боя появится огненных элементалей. Арканисты и сами это понимают, и фокусируются именно на боевой магии. Они — лучшие боевые эксперты, маги войны, но во все остальное время, они как спускаться по лестнице на четвереньках, задом на перед. С одной стороны можно, но какой в этом смысл?

— Любопытно… — Протянул я.

— Учитывая, что некая нимфа очень хочет твоей смерти, иметь сильного боевого мага может быть полезным, но я не знаю, насколько полезным окажется арканист в мирное время. Если же дело дойдет до прямого противостояния, то просто кликни в нашей гильдии охотников, там полно арканистов среднего круга.

— А последний? Призыватель?

— А вот о них я бы тебе советовал подумать очень серьезно. — Покивал он. — Призыватели на севере материка не очень часто встречаются, они обычно обитают далеко на Юге, в Нидале, Катапеше или Нексе. В начале своего обучения они призывают некое существо из-за грани материального мира. Они зовут его Айдолон, это что-то вроде разумного сгустка энергии, который они привязывают к себе, создают ему физическую форму, и по мере продвижения своего обучения, усиливают разными способами. Деталей я конечно не знаю, но слышал, что в итоге они даже делят свою душу с Айдолоном. Польза от такого "помощника" очевидна: он и сумки может отнести, и прокатиться на нем можно вместо лошади.

— И на врагов натравить. — Кивнул я.

— Именно. Правда главная ценность Айдолонов заключается в том, что они — существа не с этого плана бытия, и соответственно могут свободно покидать материальный мир. Именно это и продиктовало основное направление интересов призывателей. Хотя правильнее будет сказать, что те, кто особо интересуется пространством вне материального плана, обычно становятся призывателями, ведь так они получают бесплатный ключ. Собственно в этом и заключается главным минус призывателей по сравнению с магами. Равно как Арканисты концентрируются на боевой магии, призыватели концентрируются на исследованиях внешних планов, и соответственно от этого страдают остальные направления.

— А почему их на севере мало?

— Просто у нас тут под боком имеется Разлом, из которого постоянно лезут демоны. А тут какой-то тип разгуливает в обнимку с кем-то, кто ну очень похож на демона. Простым, необразованным крестьянам же не объяснишь разницу между демоном и Айдолоном? Вот их репутация среди северян и упала куда-то в погреб, как пособников демонов. Но насколько я тебя знаю, это тебя не особо смутит. — Я только улыбнулся.

— Ты советовал мне присмотреться именно к призывателям. Почему?

— Во-первых именно потому что их интересы лежат вне нашего мира. Напомни, кем является наша нимфа?

— Феей.

— Именно. — Кивнул карлик. — А феи находятся внутри зоны экспертизы призывателей. Кроме того Ничейные Земли сами по себе имеют необычайно тонкую границу между нашим миром и элементальным планом, из-за чего, собственно, у нас так много фей и водится. — Ну да, на той неделе мне пришлось улаживать разногласие между одной из наших деревень, находящихся на берегу озера, и поселением нереид, находящимся на дне того самого озера. И это не говоря о сатирах, которые отлично себя чувствуют внутри города, или дриад, устроивших небольшое поселение неподалеку. — Так что мало того, что знания призывателя нам пригодятся в любом случае, так еще и место это может оказаться интересным для призывателя, что упростит задачу найма. Добавим к этому то, что обычно все эти академики только тем и занимаются, что пропадают в своих лабораториях, разве что отвечая на вопросы, да одаривая своими советами. А учитывая наше положение, боевая поддержка нам не помешает, но маг может и отказаться, решив что его исследования важнее. Призыватель же может просто отдать в аренду своего Айдолона, а это хоть что-то.

— Что это ты так призывателей рекламируешь? — Усмехнулся я. — Есть знакомые, которым работа нужна?

— К сожалению нет. — Улыбнулся он. — У меня есть лишь одна знакомая призывательница из Катапеша, но она к нам точно не отправится. Зато я доверяю ее суждениям о других, и могу попросить ее найти нам подходящих кандидатов.

— И как далеко находится этот Катапеш? — У нас тут кризис, и его надо решать за три недели.

— Обычным ходом от Катапеша до нас за три недели не добраться. — Кивнул Булбас. — Но если это так срочно, то можно оплатить телепортацию. Тогда, если мы найдем кандидата и сойдемся в условиях найма, то к середине следующей недели он может быть уже тут.

— Убедил. — Кивнул я. — Действуй.

Уже к вечеру у меня были короткие досье на трех кандидатов в придворные маги. Нефертум Мубарак, семьдесят восемь лет, с престижем закончил центральную пирамиду магических наук, что бы это ни значило, более сорока лет практикует, как призыватель у разных аристократов. Куча рекомендательных писем прилагается. Никаких нареканий, никаких претензий. Недавно, его последний наниматель был убит на войне, и он ищет новое место работы. Примечание: отличный теоретик, средний боец, плохой собеседник за бокалом вина. Хар-нахт Хаддад, сто двадцать четыре года, офицер гвардии. Более пятидесяти лет был наемником, потом пошел в армию, дослужился до личной гвардии правителя Катапеша, рекомендательное письмо одно, но зато какое: сам монарх его подписал. Примечание: боец, каких еще поискать, слабоват в теории по очевидным причинам. Резок на язык, но отличный малый! И последний, Масуд Салиба, Двадцать восемь лет. Никаких рекомендательных писем, сразу следует примечание. Мой ученик, практикует десять лет, и уже во многом опережает гораздо более старых призывателей. Талант в чистом виде, я лично за него ручаюсь. Склонности к теории или практике не замечено.

— Булбас. — оторвался я от чтения досье, и посмотрел на карлика.

— Да?

— Насколько можно доверять суждениям этой твоей знакомой?

— В отношении других призывателей? На сто процентов. — Уверенно заявил он.

— Тогда давай возьмем молодого парня. — Заявил я. — Если она лично за него ручается, то думаю это лучше чем любое рекомендательное письмо.

— Хорошо. — Кивнул он. — Тогда я перейду к обсуждению условий договора.

— Не особо с этим затягивай: если надо будет пойти на уступки ради срочности, то уступай. Мне он нужен здесь, не позже следующей среды.