Тот, подумав, перечислил набор имен, и Миталь, выслушав их, пропала в тишину.

А потом эль-Саэдирн вздохнул, словно встряхиваясь, сбрасывая с себя оковы сна, и световые линии потекли вниз, обнажая в основе своей настоящие камни, настоящее дерево и ткани. Свет ушел, рассыпался, растерялся пылью по дороге, оставив только закатный блеск солнца в окнах, обращенных на все стороны света. Рилантар остался на своем троне, и Эловир – за троном, и Эльдестейн и еще несколько человек, и Тилайна тут же снова бросилась к своему брату, безгранично радуясь встрече.

Мист с неодобрением посмотрела на начавшуюся сутолоку и, бочком подвинувшись к Эловиру, решительно к нему обратилась, едва за рукав не подергав.

– А у Мейли тут была Башня, или, может, какое-то особое место, через которое он переходил в Башни?

Эловир не сразу, кажется, даже понял вопрос, но потом головоломка сложилась.

– Да. Он переходил в другие места из своей лаборатории. Теперь это моя лаборатория, но я мало что успел поменять.

– Мне надо взглянуть на это место, – уверенно сказала Мист. – Самое время заняться этим, пока все так заняты выяснением.

– Я могу потребоваться своему рилантару.

– Вы ему очень требуетесь, – подтвердила Мист. – Чтобы предотвратить мои исследования этого города и расколупывание замков и охранных чар противоестественными средствами.

– Вряд ли какие-то охранные чары пережили пребывание в Домене, – сдался Эловир. Он бросил взгляд на своего повелителя, тот кивнул ему, занятый объяснениями по пятому кругу, и ар-Маэрэ повел Мист в бывшую вотчину Мейли.

Конечно, она уже ходила этой дорогой. Если что и изменилось за три тысячи лет, то явно не расположение такого важного места, как лаборатория ар-Маэрэ. Да и сама комната не сильно изменилась – только карта на стене была утыкана мелкими булавками, на некоторых из которых висели бирочки с буквами – это явно был дубль той карты, которую Мист и Торрен когда-то нашли в Башне Эмрис.

– Где здесь Старый Авернер? – спросила Мист, остановившись напротив полотнища.

– Здесь, – Эловир постучал аккуратным ногтем по отметке в нижней части карты, невероятно далеко от Авернира нынешнего, который и не думал считать себя старым. Зато до Атенаума там было, в самом деле, всего пара дней пути. А, самое главное, пеплов Атенаум был на том же самом месте – и, значит, если и сдвинулся из своих старых границ, то совсем немного.

– Нормально, – рассудила Мист, по привычке разговаривая вслух, и наклонилась, приглядываясь к булавочной метке Башни там, в Авернире. Там было начеркано – какая-то старая аббревиатура вымарана, написана новая, но ничего похожего ни на Дорру, ни на Семайру, Крелиану или Уртику там, кажется, не было.

Зато “ДР” нашлась несколько западней на побережье, и Мист пообещала себе попробовать заглянуть туда, когда выдастся свободный момент.

– Ладно, – заключила Мист. – Подумаю над этим вопросом. Здесь есть плита с пятерней?

– Есть, – подтвердил Эловир, моментально сориентировавшись. – За тем шкафом.

– Как за шкафом? Почему за шкафом?

– Она мне не нравится и нервирует, и я велел ее загородить, потому что каменщик стесать рисунок не смог.

– Я б ему стесала, – возмутилась Мист и махнула рукой Воину. – Отодвинь!

Тот послушно налег на шкаф, но аккуратно двигать его не стал, а просто уронил мордой вниз, сваливая колбы и реторты с ледяным дребезгом, обрушивая связки листов, поднимая бумажную пыль, и замер как ни в чем ни бывало.

Эловир издал трагический возглас, практически полностью перекрытый радостным “ага” Мист, которая увидела ровно то, что надеялась – аккуратно очерченную арку со следом пятерни посередине.

– Дело за малым, – заключила она. – Узнать, как называлось у него это место, и как называлась та Башня в Авернере.

– Это же ценнейшая лабораторная посуда! И годы наблюдений!

– Чьих? – уточнила Мист, ногой сметая осколки в одну кучку. – Только не ар-Маэрэ Эловира.

– Уважаемых и чтимых ар-Маэрэ до меня! – укорил ее маг.

– Наблюдения целы. Но жаль, что вот так же подробно Мейли не протоколировал, как именно переименовывает Башни. Это же невозможно!

– Думаю, он не хотел, чтобы кто-то разделял с ним эти знания, вольно или невольно, – скорбно сказал Эловир, все еще печально глядя на разруху, учиненную Воином.

– Эту плиту я просто тогда переделаю, – пожала плечами Мист. – А с Башней разберемся, так или иначе. Воин, где там мои склянки? Тащи сюда свой бессмысленный зад и мои осмысленные склянки!

– Ты плохо обращаешься со своим спутником, – укорил ее Эловир.

– Он все равно ничего не понимает, – отмахнулась Мист, забирая у него сумку. – Он не совсем живой.

– В каком смысле не совсем живой? – Эловир бросил на Воина длинный взгляд и даже прочитал короткое заклинание. Мист подсознательно ожидала сбоя, но, видимо, рядом с ней в самом деле чары срабатывали, хоть и слабее ожидаемого. – Кажется вполне живым. Хотя у него два сердца, одно из которых – явно артефакт. Вероятно оно также работает как дополнительный нервный центр.