Впрочем, сомнений у нее и самой было выше крыши, поэтому она решила не усугублять: посомневаться и попереживать они с Тором успеют и позже, а вот справиться и выбраться надо сейчас. В конце-концов, их путь домой, кажется, лежит через разрушение Ардоры, и ни шагу в сторону.

– Готовы? – уточнила Мист у Этейна, когда Лаутари закончила хозяйственно сматывать их добычу – руку, плащ, маску, еще какие-то украшения и мелкие предметы, найденные на мертвом Черном – в свою походную сумку.

– Готовы, Моррайт, – отозвался тот, бросая короткий взгляд на свой отряд.

– Идем за мной, следим в оба за появлением Пешек и прочих неприятностей, – дала вводную девушка. – Двигаемся максимально быстро, потому что времени у нас в обрез. Рассвет, мне кажется, не за горами.

– А мы не будем пробовать обмануть этих медуз возле Шпиля с помощью одежды и руки? – спросил лидер эолен чуть позже, когда они, счастливо миновав большую часть маршрута, сосредоточенно пережидали движение Пешки, чтобы перебежать улицу.

– Я сомневаюсь, что они узнают их по вещам, – покачала головой Мист. – Я бы так не сделала, а они вряд ли тупей меня. Но попробовать, конечно, можно. Но надо быть готовым к тому, что такой план покажет нам … дым и пепел.

– Есть проблема в том, что эти Черные значительно выше даже Торрена, – заметил Этейн, хмурясь. Мист тронула его за плечо, призывая двигаться, и они всем кагалом осуществили перебежку через открытое, просматриваемое пространство.

– Кто-то кому-то на плечи, – предположила она, продолжая движение проулками дальше, полагаясь на свое острое чувство направления, которое вело ее, как путеводная нить. – Скорее всего, кого-то на плечи Торрена.

– Чего там опять Торрену? – свистящим шепотом осведомился Тор, который ничего не понял, но явно расслышал свое имя.

– Как всегда – самое опасное и ответственное, – машинально отозвалась Мист.

– А? Ну, ты только свистни. Хотя не, лучше не свисти. Ты так свистишь, что Мейли из могилы встанет …. которого нет. Из которой еще нет, – подумав, добавил Торрен.

– Кого-то наиболее легкого, – продолжила мысль Мист. – И компактного. Но, желательно, сообразительного, – вычеркнула она из кандидатов Алитари.

– Эррах, Лаур..Лаутари, Илмаэрэ, – предложил Этейн, оглядев их небольшое войско.

– Рах, – подумав, заключила Мист. – Торрен очень условно понимает на эолен, и, случись что, координация будет затруднена. Хотя чисто с практической точки зрения я выбрала бы Лаутари, она бы обоих защитила отлично.

– Будет прикрывать их заклинаниями издалека. Может быть, чем-то поможет.

План выглядел сомнительным – вернее, еще более сомнительным, чем предыдущий, но куда более определенным и четким, чем исходные самоубийственные намерения пятерки обреченных на смерть.

Наверное, это и заставило Мист согласиться, в итоге. Кроме того, она твердо верила в способность Торрена выйти сухим из любой лужи, в какую бы судьба его не макала. По части выживаемости, приспособляемости и умения ловить за хвост удачу ему равных просто не было, по крайней мере, среди живых и известных Мист людей. Мейли, может, мог бы посостязаться – но как там в реальности обстояли дела у Мейли, пока он был жив и активно претворял свои планы, узнать уже было затруднительно. Даже когда у Мист была возможность с ним побеседовать, разговоры “за жизнь” обычно составляли минимум их общения, носящего достаточно болезненный характер.

– Новый план, – объявила Мист, когда все они сгрудились в начале аллеи, прикрывшись от патрулей альковом и краем зеленой стены, а Сиенн и Селарин замерли на страже, выполняя свои обычные охранно-оповестительные функции.

– Да у вас каждую минуту новый план, глядь, – возмутился Торрен. – Нельзя так, народ путается, если часто менять планы!

– Ты не народ, ты герой, поэтому я спокойна, – заявила Мист. – Вы с Эррахом должны попытаться изобразить этого Великого Черного, открыть Шпиль, подняться и нарисовать глифы и наверху, тоже, – коротко объяснила она.

– И как мы это, по твоему, сделать должны?

– У нас есть его тряпки, маска и рука. Если все пойдет пеплом, одежда должна защитить от первых атак медуз и чего угодно еще, а мы подключимся. Это кроме твоей очевидной возмутительной непобедимости.

– Э, ты кругом-то отведи, – возмутился Торрен. – С такими похвалами меня точно сейчас тут сожгут и развеют. А попробовать так ладно, если надо – сделаем. Даже лучше, что с Рахом, он у нас голова, глядь и разберется с тем, как что устроено у них. Да, Рах?

Тот перевел задумчивый взгляд с Мист на Торрена и обратно, потом кивнул и протянул требовательную ладонь в сторону Лаутари. Та без лишних слов отдала добычу из сумки, и Эррах, подозвав к себе Алитари для спешного дополнительного допроса, начал облачаться.

– Шутовство, – прокомментировал Илмаэрэ, глядя на это. – Но так даже интересней.

Мист фыркнула – шутовство шутовством, а ситуация была опасной, и она лично предпочла бы что-то менее интересное. Однако, ее судьба и всякое “интересное”, кажется, были предопределены даже не в тот момент, когда она впервые увидела принесенную Вилем карту, а когда-то задолго до того.