Перед тем, как машина скрывается, я вижу, что к нему подошёл силуэт меньше и кажется, будто обнял, и тогда я понимаю, что Амара даже не вышла проводить меня. Когда дорога скрывает силуэты вдали, а мрак вновь обволакивает машину, я шумно выдыхаю и прикладываю ладонь к груди, ощущая сильную болевую пульсацию. Я жмурюсь, из-за чего слёзы срываются с моих ресниц и падают вниз.

– Если хочешь поплакать, Сара – плачь. Не скрывай от меня свою боль, я знаю… Что это трудно, – говорит Велес.

– Зачем… Зачем он так? – рыдаю я, откидываясь на спинку сидений и пряча лицо в руках.

– У него были на то причины, Сара. Он подарил тебе то, чего ты жаждала больше всего. Свободу. Шанс начать новую жизнь. Конечно, будет трудно, но ты справишься.

– Не справлюсь. Это свобода… Она для меня теперь клетка. А я… Почему это так больно?

Велес тяжело вздыхает.

– Вот, возьми.

Я открываю глаза, и вижу, что он протягивает мне платок.

– Спасибо, – говорю я. Взяв в руки платок, я прижимаю его к носу и делаю вдох, моментально ощущая как едкий запах чего-то медицинского ударяет по моему сознанию, из-за чего мои веки моментально тяжелеют, и я проваливаюсь в темноту.

***

Когда моё сознание проясняется, и я открываю глаза, то моя голова начинает болеть ещё сильнее. Нос заложен, а глаза жутко режет. Из-за лёгкой тряски, я понимаю, что всё ещё нахожусь в машине, однако за окном ужесветло и нет зарослей леса. Нет. Я вижу небольшие частные дома, улицы и магазины. Но людей нет. Возможно ещё слишком рано.

– Моя голова, – хриплю я.

– Очнулась уже? Хорошо, – вдруг говорит Велес, и его голос отдаётся эхом в моей голове.

– Что ты сделал? Что это было?

– Пришлось усыпить тебя, чтобы у тебя не было повторного приступа. Прости за это. Мы почти приехали. Тебе лучше?

– Нет, мне не лучше, я словно сдохла внутри, но тело всё ещё живёт. А внутри ничего нет.

– Терять того, кого любишь, всегда сложно, – говорит Велес. – В твоём случае, это ещё больнее. Но рано или поздно, боль уйдёт. Я не говорю о том, что со временем легче станет, нет. Время не лечит. Оно лишь постепенно определённые моменты из жизни убирает. Ты будешь загибаться, кричать, но будешь жить дальше помня обо всём, что было. Однако со временем, воспоминания будут стираться, и будут другими заменяться.

– Я никогда не смогу его забыть, Велес. Он в ночных кошмарах будет мне сниться, – шепчу я, и обнимаю себя за плечи. Одиночество приветливо заключает меня в объятия свои и раскачивает, говоря, как скучало по мне.

– Это пройдёт. Не сразу, но пройдёт.

– Как люди могут вести себя так, словно ничего и не было? Как могут они из жизни своей моменты вырывать, в сундук их закрывать и в море сбрасывать? Как они дышать могут, думая, что впереди у них счастливая долгая жизнь? Что они успеют купить дом, разобрать свалку на чердаках, прочитать заранее выбранную книгу… Почему они так делают, если не знают, что может ждать их завтра. Конец для всех может наступить внезапно, будто цунами или извержение вулкана. Никогда не знаешь, когда смерть придёт за тобой. Но я видела её, Велес. И знаю, что она за мной придёт. Мой конец наступит весьма скоро. И я даже рада этому, просто не хочется быть одной. Раньше, я была рада одиночеству, но сейчас, я бегу от него.

– Мир ужасен, но ты можешь бороться с ним Сара. Как и твои эмоции. Борись с ними. Мы на месте, – говорит Велес, останавливая машину подле больших ворот.

Спустя несколько минут ворота открываются, и машина заезжает на небольшую, но просторную, территорию частного дома. Проезжает по гравированной подъездной дороге, и останавливается на площадке для парковки. На которой припаркована ещё одна машина.

– Добро пожаловать, – улыбаетсямне Велес, и отстёгиваетсвой ремень безопасности.

– Что это за место? – спрашиваю я.

– Твой новый дом, на первое время, конечно. Пойдём, я хочу тебя кое с кем познакомить. Не беспокойся, Атто пока поспит здесь. Я заберу его сразу же, как только ты кое с кем познакомишься. И, да, Сара, не называй меня больше Велес. Моё настоящее имя Клаус.

– Но мне… Привычнее тебя Велесом называть.

– Хорошо, пусть будет так. Пойдём.

Велес выходит из машины, и я делаю глубокий вдох, а затем открываю дверь и выхожу на улицу. Вздрагиваю от жуткого мороза, и закрываю дверь, чтобы ветер не проник в салон и Атто не замёрз. Территория дома не выглядит большой, и большая её часть скрыта снегом. А сам дом двухэтажный, с большими окнами иподсветкой. Выглядит очень уютно.

– Иди за мной, – подаёт голос Велес, и делает взмах рукой. Я покорно следую за ним по узкой трапе, что ведёт к парадным дверям дома. Мы поднимаемся на крыльцо, и едва успеваем сделать несколько шагов, как вдруг, входная дверь открывается и навстречу нам выбегает маленькая девочка, лет трёх или четырёх на вид, одетая в костюм зайчика.

– Папа!! – визжит ребёнок, и бросается в приветливо распахнутые руки Велеса. Я замираю, и открываю рот от шока, не в силах поверить в то, что у Велеса есть ребёнок. Есть семья. Разве так бывает?Велес подхватывает малышку на руки, и кружит в воздухе, из-за чего та заливается громким смехом. А я… А я просто не могу ничего сказать. Велес выглядит совершенно иначе сейчас, я чётко понимаю, что такого Велеса я не знаю.