– Хоть на секунду, ты можешь перестать вести себя, как сука? – рычит Дэн, как только мы выходим за дверь и оказываемся в огромном коридоре.

– Тебя что-то не устраивает? – отвечаю я, ровняясь с ним. Дэн не отвечает, лишь сильнее сжимает мою руку.

– Я не знаю, что он хочет, Крошка. Но чтобы там не было, не смей поддаваться ему. Понятно? Он умело выворачивает людей наизнанку, вываливает на свет всё самое мерзкое и отвратительное, и потом уничтожает этим свою жертву.

– Ты переживаешь за меня? – усмехаюсь я.

– Я переживаю лишь за то, чтобы он не смог залезть в твою голову, Сара.

– Возможно, ты забыл, но я уже разговаривала с Дарианом, Дэн. И я смогу сделать это снова.

– Да, но не в таком состоянии. Сейчас ты для него, как открытая книга, которую он пролистает и сожжет. Я клянусь тебе, Сара, если он поймёт, что что-то не так, то я лично придушу тебя, как Феникс придушил Руби.

Я останавливаюсь и резко вырываю свою руку из его.

– Не сравнивай нас, не смей делать этого, Дэн, – рычу я, сжимая пальцы в кулаки. – Я никогда не предам тебя, ты это знаешь! Как ты смеешь говорить мне подобное, когда сам лишил меня всего и привязал к себе? Как ты смеешь? Я знаю, что самое главное для тебя – получить трон и убить Дариана. Но, блять, всего-лишь на секунду, на ебаную, секунды, прошу тебя, перестань грозить мне смертью! Я не боюсь её, слышишь? Не боюсь! Я балансирую на этом краю всю свою грёбаную жизнь, и если я умру, то умрёшь и ты. Ты знаешь это, ты обещал мне, что придёшь за мной и на тот свет, что обыщешь каждые закоулок ада, но найдёшь меня, а демонов, что рвут меня на части, убьёшь и обратно меня себе заберёшь. Ты обещал, что не оставишь меня. Ты сказал, что я – твоя жизнь, твой балласт, твой ангел с чёрными крыльями, испачканными в крови. Держи своё обещание, Дэн, и не отказывайся от меня ни сейчас, и никогда. То, что я чувствовала к тебе неправильно, аморально, ненормально, странно и страшно, но сейчас, когда… Когда нет у меня больше ничего в груди, не оставляй меня, – на последних словах мой голос срывается на шёпотом, и только спустя несколько секунд, я понимаю, что по моей щеке скатывается одинокая слеза.

Подняв руку, я стираю влажность со щеки, и с ужасом смотрю на свои влажные пальцы, на которых чёрные разводы туши отпечатались.

Я плачу… Но в груди так пусто, не отзывается в ней ничего. Ни боль. Ни горечь, ни тоска. Ничего. Но я плачу… И не понимаю почему.

– Крошка, – Дэн подходит ко мне и берёт моё лицо в свои руки. – Ты должна понимать, что будешь виновата, если Дариан выберет Ричарда. И если так случится, то я буду вынужден убить тебя.

– Но почему?– хнычу я.

– Потому что, придя к власти, Ричард первым делом уберёт меня и моих людей. Он убивать будет каждого, кто когда-либо имел со мной дело. Медленно и мучительно, ибо это доставляет ему удовольствие. И лучше я убью тебя сам, нежели допущу того, чтобы этот ублюдок тронул тебя, – шепчет Дэн, нежно поглаживая моё лицо кончиками пальцев.

– Но… Но если ты убьёшь меня. То, как же… Как же ты меня найдёшь?

– Я найду, Крошка, не сомневайся в этом. Главное жди.

– Я буду.

– Вот и хорошо, – улыбается Дэн, и склонившись, целует меня в лоб. – А теперь, соберись. Мы и так опаздываем.

Остаток пути мы проводим в молчании.

Подойдя к двойным дверям, за которым находится комната Дариана, я останавливаюсь и смотрю на Дэна. Эмоции на его лице не читаемы для меня, ибо он вновь надел очередную маску, чтобы скрыть свою злость. Я знаю, что он злится всякий раз, стоит только упомянуть имя Дариана. И я не осуждаю его за это. Нет. Я поддерживаю его. Ведь Дьявол, что сейчас скрывается за этой дверью, сломал ему жизнь и через все круги ада протащил. И он жаждет мести так сильно, что она буквально въелась в его сознание и сердце. Все эти годы Дэн жили дышал, одержимый мыслью об убийстве Дариана. И сейчас… Сейчас я просто не могу подвести его. Не могу допустить, что бы Ричард стал Князем и забрал у меня Дэна. Забрал моего демона, который спасает меня от тварей, от реальности жестокой и в мрачной иллюзии жить позволяет.

– Я пошла, -шепчу я. – Что с моим лицом?

– Немного опухло, но всё в порядке, глаза только красные, – говорит Дэн, разъединяя наши руки.

– Хорошо. Ты будешь меня ждать?

– Да, и удачи, Крошка, – усмехается Дэн, и в его глазах я вижу, как яркое пламя злости разгорается и плещется ураган диким.

– Спасибо, – улыбаюсь я, и, подойдя к двери, стучу несколько раз.

Через несколько минут она открывается, и на пороге комнаты появляется тот самый Глошатый.

– Госпожа, Тарианна, проходите, -вежливо улыбается мужчина, и освобождает мне путь.

– Спасибо, – говорю я, и, поклонившись, захожу внутрь комнаты.

Мужчина тут же закрывает дверь, и я сглатываю, осматривая огромное пространство вокруг. Эту комнату можно назвать гостиной или кабинетом, но не спальней, нет. В таком случае, Дариан, должно быть, находится в других комнатах? Если они, конечно, здесь есть.

– Прошу, следуй за мной, – говорит мужчина, и делает взмах рукой.

Я покорно следую за ним, отмечая, что в комнате царит мрачная тишина, как будто её никогда и не использовали вовсе. И вновь слышу, слышимые только мне, шаги позади. И обернувшись, едва уловимый силуэт смерти позади себя вижу. Она сегодня облачена в парадное чёрное платье, с короной из мёртвых душ на голове, а лицо её чёрной длинной вуалью скрыто. Она в руках свою косу острую держит, и подталкивает меня вперёд, костлявой рукой дотрагиваясь, и прося двигаться вперёд.

– Госпожа? – окликает меня Глошатый, и я моргаю, понимаю, что и правда остановилась и смотрела на видимый только мне силуэт.

– Простите, – говорю я, и поспешно подхожу к мужчине, что стоял подле двойных дверей.

– С Вами всё в порядке?

– Да.

– Тогда прошу, – улыбается мужчина, и открывает мне двери.

Я захожу внутрь комнаты, и вижу Дариана. Он сидит в кресле, что больше трон напоминает, за массивным деревянным столом, и распивает какой-то напиток. На столележат какие-то бумаги, и… С боку, почти на самом краю, на двух небольших красных подушках, лежат две короны. Одна из них для короля, что из золота и драгоценных камней сделана, а другая для королевы. Сделанная из серебра, белых и хрустальных драгоценных кристаллов, что переливаются на свету. Подле рук Дариана лежит его тирс, а в комнате, кроме нас, и Глошатого, нет больше никого. Вокруг мрак царит, и всё запахом смертии крови пропитано. Дариан одет в простую белую рубашку. Без короны наголове, но с множеством колец на руке и неизменной серьгой в левом ухе. Я замечаю седину на его волосах, даи в целом весь его внешний вид, буквально кричит о том, что он… Устал? Возможно.

– Ох, драгоценное дитя, проходи, присаживайся, – улыбается Дариан, и указывает на стул подле стола. Только улыбка его ядом пропитана, от которого я должна себя защитить.

Я сажусь на указанное место, и переплетаю пальцыв замок, внимательно смотрю на мужчину, которого ненавижу всей своей сущностью.

– Что вы хотели? – спрашиваю я.

– Всего лишь поговорить, и попросить тебя об одолжении, но это будет в конце нашего разговора, – Дариан залпом опустошает свой бокал, и вновь наполняет его. Глошатый стоит позади него и внимательно наблюдает за его действиями.