Далее журналист задавал вопросы непосредственно самому Андрею, но я не слышала слов. Я смотрела на человека, который выкинул меня из своей жизни словно ненужный, отработанный материал. Выкинул не только меня, но и своего сына. А теперь, в моём бывшем доме вовсю хозяйничала другая женщина, и Илюшкина детская была переделана в комнату для девочки.

"Почему он, вообще, решил на мне жениться?!" — часто я задавалась этим вопросом.

Уже тогда, на момент нашей встречи, он был довольно преуспевающим адвокатом, хоть и молодым. Я явно не соответствовала его статусу, его амбициям: студенточка, с южного городка, слишком наивная, романтичная, слишком неискушённая жизнью.

Может быть, именно это его так и привлекло, но потом, с годами, именно это и стало раздражать?

"Не быть тебе, Дашка, известной юристкой, тебя быстро сожрут! Ты — дельфин, а не акула!"

Мы познакомились, когда я перешла на третий курс. Андрея пригласили читать лекции по международному праву в наш университет, который он и сам когда — то окончил. Он сразу обратил на меня своё внимание, но полноценно мы начали встречаться только после летней сессии.

Закончив универ, я окончательно перебралась к Андрею в Москву, и спустя короткое время, мы поженились. Андрей не любил ездить к моей бабушке, он не переносил жару, предпочитая отдыхать на европейских горнолыжных курортах.

Несколько лет у нас не было детей, что вполне его устраивало, но категорически не устраивало меня. Я мечтала о ребёнке! После тщательного обследования, доктора в один голос твердили: полностью здоровы, ждите.

Я ждала.

Забеременела я в год ухода бабушки. Казалось, судьба решила вознаградить меня, подарив долгожданного ребёнка, чтобы я легче могла пережить страшную потерю.

Я полностью, с головой, погрузилась в материнство, чем сильно нервировала мужа, который привык везде и всегда быть на первых ролях. Илюшка болел, я часто лежала с ним в больницах, Андрея это бесило, и однажды, в порыве раздражения, бросил мне, что я родила какого — то задохлика. А я родила чудесного мальчишку! Доброго, ласкового, нежного, как котёнок. Илья от природы был пугливым и застенчивым, и Андрей, дабы исключить аутизм (в котором он безосновательно подозревал малыша), водил его по разным детским специалистам. И везде вердикт был один: ментально ребёнок в порядке.

Когда Илье исполнилось семь лет, Андрей решил отдать его в секцию бокса.

"Ты своими рисульками хочешь бабу из него сделать?! Пускай идёт в мужской спорт!" — Илье очень нравилось рисовать, и у него неплохо получалось.

Помню, как забирала своего сыночка после первой (и последней) тренировки. Илья сидел сгорбившись на скамеечке, как старичок, а по его щёчкам текли слёзы. Мой чувствительный мальчик был в полнейшем шоке от громкого шума и драк старших ребят.

— Мамочка, разве я должен учиться бить людей?!

Тогда я взбунтовалась, твёрдо сказав мужу, что никакого бокса не будет, наш сын ещё слишком мал! Андрей, как ни странно, не стал устраивать из — за этого скандал, лишь недовольно поджав губы.

Вот и сейчас, я смотрела на высокомерно поджатые губы бывшего мужа, не вникая в суть слов, которые произносили эти самые губы. Как сильно я его когда — то любила, так же сильно, я его сейчас ненавидела.

Резко отвернувшись от экрана, я пошла на выход.

— Мама, а когда мы снова пойдём к Джеку?!

Джек — это лабрадор Ларкиных, и похоже, Илья безумно влюбился в этого пса. Со вчерашнего дня, он только и говорил, что о собаке.

Я улыбнулась:

— В субботу, котёнок.

— Вторник, среда, четверг, пятница… — начал загибать пальчики сын. — Это ещё целых четыре дня!

— Сегодняшний день можно уже не считать, остаётся — три!

— Целых три дня!

— Всего три дня, — поправила я. — Время быстро пройдёт, вот увидишь!

И действительно, три дня пролетели незаметно. Хотя, наверное, в детском сознании, дни всегда тянутся бесконечно долго.

Мы с Илюшкой решили не брать машину, а прогуляться пешком до дома Ларкиных. По дороге я зашла в цветочный магазинчик и купила красиво оформленный букет чайных роз.

В саду был накрыт стол, за которым сидело несколько женщин, двух из них я помнила ещё с детства. Они хором заголосили, увидев меня с Илюшкой. Буквально через минуту, из дома вышла Татьяна с пирогом в ругах. Она поставила противень на стол и, приняв букет с поздравлениями, тепло меня обняла.

— Девочки, да подождите со своими расспросами, пусть Дашенька покушает сначала, а то вон какая худенькая! — осадила она своих приятельниц.

Я улыбнулась. Давно меня не называли худенькой.

Илья, спросив разрешения, тут же убежал играть с Джеком.

— С опоздавшей — тост!

Через час начало темнеть (на юге всегда солнце быстро садится), и Сергей Михайлович, муж Татьяны, включил фонари.

Мне было так уютно, так душевно, словно я вновь очутилась в своём детстве, и вот мы сидим с бабушкой у кого — то в гостях, задушевные разговоры, песни, стрекот сверчков…

Внезапно послышался шум мотора. Джек сразу же залаял и кинулся на звук.