— Честно говоря, в какой — то момент даже была рада, что этого не случилось. Я знаю, что это звучит ужасно, но сейчас Рори просто не в состоянии для этого.

— Но вопрос в том, почему у вас не получилось, в чем причина?

— Я предполагаю, что знаю причину.

Не могу престать думать, что всему этому есть причина. Может причина в том, что Бобби был на волосок от смерти на войне. Может, у меня с Рори не должно было быть детей. Может, я должна родить от кого — то другого. Может, Вселенная говорила мне об этом.

— Думаю, что причина в нем, Бобби.

— Почему?

— Я обращалась к врачу, чтобы он помог мне. Сдала кучу анализов, и он сказал, что не видит причин, почему я не могу родить ребенка. Что со мной все в порядке, — произнесла я на выдохе.

— Это замечательные новости.

— Но Рори отказался пойти к врачу. Он так расстроился, когда впервые упомянула об этом. Я никогда не говорила ему, что мне сказал врач. Думала, что со временем смогу его переубедить, что мы пройдем через это вместе. Но он отказался, и я его не виню.

Бобби вздохнул.

— Ему через многое пришлось пройти, не так ли?

— Не знаю, Бобби. Ты единственный человек, с которым он был всегда откровенен.

— Да, я причинил боль слишком многим людям.

— Я не это имела в виду. Прости.

— Нет, это именно так. Я оставил вас здесь разбираться с последствиями, потому что сам не мог.

Это было чистой правдой. Я была так счастлива, что Бобби сейчас здесь со мной. В моем сердце всегда жил страх, что он уйдет из моей жизни навсегда.

— Думала, что сегодня мы не будем говорить на подобные темы. Думала, что будем просто мы.

Его грудь поднялась и опустилась с нежным смехом.

— Ты права. Только мы.

— Но у меня есть к тебе вопрос.

Он опять засмеялся.

— Неужели? И какой же?

— Семь лет — это очень долго, — я рисовала круги у него на его животе. — Был ли кто — то еще?

Его грудь застыла на глубоком вздохе.

— Думаю, это зависит от того, что имеешь в виду. Ты права. Семь лет, очень долгий срок. А я человек.

— Конечно, Бобби, у тебя нет никаких причин для оправданий. Но я имела в виду, был ли у тебя за это время кто — то особенный?

Он задумался на мгновение, а затем покачал головой.

— Только ты, Лил. Только ты.

Я грустно улыбнулась и поцеловала его грудь.

— Почему ты спрашиваешь об этом? Тебя что — то беспокоит?

— Я не могу сказать, что мысли о тебе с другой женщиной не беспокоят меня. Черт, да я всегда ревновала тебя к другим девушкам. И тебе не нужно извиняться за это. Наверно… Я просто хотела знать, что ты не был один. По крайней мере, иногда нужно чтобы с тобой кто — то был рядом. Что даже, если это была не я, а кто — то, кто помог тебе пройти весь этот путь.

Он продолжал искренне на меня смотреть. Затем грустно улыбнулся и нежно погладил меня по голове.

— Только ты, — повторил он гортанно.

— Только ты, — повторила я мягко.

Я положила голову обратно ему на грудь и слушала удары его сердца, позволяя ему убаюкивать меня, погружая в глубокий сон, который ранее летняя жара украла у меня.

Впервые за долгое время я проснулась, чувствуя себя отдохнувшей. Причиной этому мог стать чистый воздух или то, что я находилась рядом с озером или то, что я провела ночь с Бобби. А может быть все вместе. Но, когда открыла глаза, Бобби рядом со мной не было. Я села, огляделась вокруг, пытаясь найти следы его присутствия, но ничего не нашла. Что, если Бобби снова ушел? Вдруг он запаниковал, понимая, что мы повторили наш самый большой грех и сбежал? Я встала и открыла входную дверь. Бобби шел ко мне, он был без рубашки и, увидев меня, начал улыбаться.

— Здесь совершенно нет еды, и я хотел, что — нибудь нам принести, но, — он указал на меня. — Моя рубашка у тебя.

Я опустила глаза и почувствовала каждое его прикосновение прошлой ночи.

— Ты хочешь сказать, что не пойдешь в город без рубашки? — спросила я с сарказмом.

— Только если и ты пойдешь без рубашки, как и я, — он указал на меня.

— Хорошо, можешь получить ее обратно. Доброе утро, кстати.

— И тебе прекрасного доброго утра.

Я стояла перед ним и медленно расстёгивала каждую пуговицу на рубашке. Я не спеша сняла ее со своих плеч. Солнце ласкало мое обнаженное тело. Его глаза блуждали по мне.

— Ну, — фыркнул он. — Это впечатляет.

Сегодня мы не были друг и подруга, мы вернулись к Лилли, жене его брата, и Бобби, брату моего мужа. По крайней мере, я так думала. Мы решили не говорить об этом вчера вечером и по какой — то причине не касались этой темы сегодня утром. Я схватила свое платье с дивана и скользнула в него.

— Я иду с тобой.

Он улыбнулся.

— Хорошо. И речи быть не может о том, чтобы ты сделала что — нибудь полезное здесь.

Он подмигнул мне, изображая недовольного мужа. Я бы все отдала, чтобы оказаться в этой реальности.