Тем временем рыцарь добавил:

— Но если что, я тебя спасу.

Я встретилась с ним взглядом и затем вошла в воду, которая действительно доходила мне лишь до поясницы. Со вздохом присела и откинула голову назад, чтобы намочить волосы. Камни на дне были скользкие и неровные, но горячая вода снимала напряжение в мышцах.

— Можешь передать мне мыло? — попросила его немного застенчиво.

Видела бы меня сейчас матушка — упала бы в обморок. Но всё было прикрыто и прилично.

Кивнув, Риз начал копаться в моей сумке. Как вдруг замер, глядя на что-то.

— Что такое? — спросила я, держа перевязанную руку над водой, а другой проводя по мокрым волосам.

Риз молча развернулся ко мне, в его руке был зажат знакомый лоскуток ткани. Он вопросительно поднял брови. Кажется, его это позабавило.

— Ох… — я чувствовала, как пылает моё лицо, но вряд ли это из-за температуры воды. — Я взяла это на случай…

На какой случай? На случай, если потеряю десяток других платочков, и мне понадобится потрёпанный кусок рубашки Риза?

Спасая меня от необходимости искать оправдание, он вернулся к поискам мыла и как только нашёл, присел у края источника, протягивая его мне.

Поблагодарила его, стараясь не смотреть.

Зачем я взяла с собой этот сувенир? Ну зачем?!

Отвернулась от мужчины и стала натирать мокрые пряди куском мыла. Как же мне не хватало жидкого мыла, которое было у меня дома как раз для этой самой цели.

Справиться с волосами одной рукой было практически невозможно. Я пыталась удержать кусок мыла на сгибе руки, втирая мыльную воду в волосы. Мокрое мыло выскользнуло, и я, взвизгнув, пыталась поймать его до того, как оно опустится на дно источника.

— Ты смерти моей хочешь, — угрюмо произнёс Риз. Его голос прозвучал немного… странно.

Оглянувшись на него через плечо, я чуть было не уронила только что пойманное мыло. Рыцарь снял свой кожаный дублет… и затем рубашку. Плечо, в которое попала стрела разбойника, было перевязано, как и моя рука, но мой взгляд задержался не на плече.

Риз не смотрел на меня, когда стягивал сапоги, и всё ещё не смотрел на меня, когда погружался в воду в одних только штанах.

Я вскинула подбородок, глядя на каменную ограду и едва дыша. Риз был привлекателен, когда одет, но ещё более…

Нет.

Подавила глупую улыбку, не позволяя себе додумать эту мысль.

— Дай мыло, — потребовал он, стоя за моей спиной.

Я неловко держала перевязанную руку поднятой перед собой, потому что не знала, что с ней делать. Зажмурилась, пытаясь сдержать нервное хихиканье, и передала ему мыло через плечо.

Как и недавно с расчёской, Риз коснулся моих волос. Его пальцы нежно провели по моей голове, и я на время потеряла дар речи. Его движения стали быстрыми и ловкими, чтобы управиться поскорее, но я бы не отказалась, если бы он делал это подольше.

Ой, я бы ни капельки не возражала.

— Откинь голову назад, — скомандовал он, закончив намыливать.

Я послушно опустила волосы в воду, закрывая глаза, чтобы не встретиться случайно с ним взглядом.

Риз смыл мыло, пробегая пальцами по моим прядям. Видимо, закончив, он вылез из источника. Ни о чём не думая, я схватила его за руку, удерживая на месте.

И мы замерли вот так, молча, на несколько мгновений: он стоял спиной ко мне, а я держала его за руку, умоляя остаться.

Спина Риза — само совершенство. Косая сажень в плечах, а талия, напротив, узкая. Жуткий шрам пересекал его левую лопатку. Когда-нибудь, если у меня будет такая возможность, я спрошу Риза, откуда у него этот шрам.

Медленно он повернулся. И мы встретились взглядами.

Я отпустила его руку, нервничая.

— Ты же умеешь плавать?

— Да…

— Научишь меня?

Он посмотрел скептически.

— В этом лягушатнике? В лучшем случае, я смогу научить тебя держаться на поверхности.

— Давай.

Мимолётная улыбка, полная неверия, мелькнула на его губах. Он потёр влажной ладонью свой лоб.

— Это просто смешно.

— Никогда не знаешь, что может случиться. Вдруг я окажусь выброшенной в море, — предположила я. — Просто скажи мне, что делать. И, возможно, когда-нибудь это спасёт мне жизнь.

— Если ты никогда раньше этого не делала, то на словах не объяснить.

— Тогда покажи мне.

— Ладно, — неохотно уступил он.

При этом на его губах всё ещё играла улыбка. Она зачаровывала меня и согревала куда больше горячего источника.