Шрифт:
Падение было бы для него равносильно смерти.
В таком поединке любая оплошность Брейна мгновенно стоила бы ему жизни…
Старый Томми крякнул и пробормотал, продолжая изумлённо наблюдать как Мартин отражает атаки вампира:
– Сто ядер мне на макушку…А ведь этот парень может победить…
– Сплюнь, а то сглазишь, – буркнул кто-то из стоявших рядом пленников.
Тем временем, схватка разыгралась не на шутку.
Атаки герцогини становились всё более яростными, видимо, вампира выводило из себя то обстоятельство, что человек сумел простоять так долго. И ещё к тому же каким-то неведомым образом он смог успешно отражать выпады, которые нельзя было бы уловить даже глазом. Герцогиня вытащила из-за пояса свой кинжал и решила ударить двумя клинками.
Старый Томми ахнул, когда Мартин, сумев отбить меч противницы, всё же пропустил выпад кинжалом, и рубашка на его правом плече окрасилась кровью. Но он устоял. Вид этой самой крови и упорство противника привели герцогиню в полное бешенство. Она набросилась на Брейна, занеся над головой оба своих клинка.
То ли Мартин ощутил это движение, то ли ему подсказало чутьё, но он вдруг резко шагнул влево, пригибаясь и выбросив руку со шпагой по диагонали вперёд и вниз. Клинок скользнул по закованному в латы бедру герцогини, она пошатнулась, и тут же вылетел кинжал Брейна.
Вряд ли Мартин стремился попасть в сочленение доспеха, ведь он противницу даже не видел. Но лезвие мизерикордии ударило под нижний край шлема, и он слетел. По плечам герцогини рассыпались густые светлые локоны. Она дико закричала, выронив оружие и хватаясь обеими руками за лицо. Солнечные лучи как огонь полоснули по открытой коже вампира. Вверх заструился лёгкий дымок. К своей предводительнице тотчас бросились остальные вампиры, двое прикрыли ей голову плащами, укрывая от гибельных лучей солнца. Брейн рывком сорвал с глаз платок и оглянулся.
Двое других вампиров потянулись за оружием.
– Кажется, я выиграл, господа, – сказал Брейн, на всякий случай приподнимая шпагу. – Или вы решили пересмотреть условия поединка?
Старый Томми, придерживая вместе с Ларном еле живого капитана Сирта, первым поспешил встать рядом с Брейном. Не прошло и одного мгновения, как вокруг Мартина выросла живая стена из почти сотни наёмников. Люди, которые ещё совсем недавно были в двух шагах от неминуемой смерти, не собирались так просто отдавать свой шанс на спасение. Вампиры колебались, но недолго. Позади раздался грозный окрик маршала Корлана:
– Не сметь!
Маршал, окружённый своей свитой, восседавший на гарцующем белом жеребце, подъехал к пленникам и наклонил голову. Его лицо было живым подтверждением того, что он сам наблюдал всю схватку.
– Ритуал закончен, – грозный голос маршала заставил вампиров отступить назад, ведь они служили Северной Короне. – Эти люди свободны.
Никто не стал спорить. Вампиры молча поклонились и присоединились к двум другим соплеменникам, которые уводили накрытую плащами герцогиню к ожидавшим невдалеке лошадям.
– Клянусь святыми небесами, в жизни не видел ничего подобного, – сказал маршал Корлан, глядя на Брейна. – Благодаря этому человеку, вы все заслужили сегодня право на жизнь.
Головы наёмников повернулись в сторону Мартина. Корлан сделал паузу, нахмурился и продолжал:
– Да, вы заслужили право на жизнь. Но впредь не советую вам тратить её попусту. Северная Корона не прощает своих врагов. Помните об этом.
С этими словами маршал тронул шпорами своего жеребца и, сделав знак свите, поехал дальше. Солдаты с мушкетами медленно повернулись и зашагали следом, оставляя бывших пленников на самом краю Крокусового поля…
***
Седая Гавань всегда считалась столицей Торговой Гильдии Семи Морей.
Самый крупный порт на юге, обласканный солнцем и расположенный в удобной бухте, защищённой от ветра грозными скалами, он поражал всех своей роскошью. Высоко в небо вздымались башни из лазурита, гранита и мрамора, над домами нависали дышащие зеленью сады, отражавшие в полдень солнечные лучи мощённые улицы и переулки невероятным образом сочетались с мозаикой окон. На рынках было всегда многолюдно, а над огромной пристанью, уходившей одним краем в плескавшиеся тёплые воды Седьмого Моря, маячили паруса многих сотен кораблей. Портовые таверны разносили окрест гомон множества голосов на всех иноземных языках. Не существовало такого товара, который невозможно было купить в Седой Гавани. Ведь тысячи кораблей ежедневно приплывали сюда, чтобы приумножить богатство Торговой Гильдии…
Облокотившись на каменный парапет балкона, капитан Себастьян Фагунда лениво наблюдал за клонившимся к закату солнцем. Это был высокий, худой щёголь, с копной вьющихся волос, окрашенных в светло-персиковый цвет. Фагунда носил камзол из ярко голубого атласа, подпоясанный малиновым кушаком, на котором слева была подвешена сабля в позолоченных узорчатых ножнах. Такие же малиновые бриджи он заправлял в высокие ботфорты, украшенные золотыми пряжками. То обстоятельство, что Себастьян был одним из семнадцати капитанов Вольного Братства, укоренило в нём привычку носить за кушаком ещё и заряженные пистолеты, однако его нынешний визит в Седую Гавань не подразумевал стычки. Поэтому Фагунда ограничился лишь одним клинком, хотя более зоркий наблюдатель мог бы заметить едва выступавшую из голенища его сапога рукоятку небольшого кинжала.