— Так откуда ты его взял? Он выглядит таким чистым, даже домашним.

— Он и есть домашний, — и, видимо, уловив непонимание на моем лице, Хэдер продолжил. — У нашего кассира кошка родила, одного она привезла для меня.

— Нашего? Ты разве знаешь всех кассиров? — я повернула голову, скользнув по спокойному мужскому профилю взглядом.

— Эта сеть заправочных станций входит в нашу топливную компанию. Так что своих сотрудников я знаю.

Образ Хэдера-бизнесмена до сих пор был для меня огромной загадкой. И хотя я знала, в чем состоит его работа, мне было сложно сопоставить в своем сознании хулиганский образ парня в черном и образ рассудительного взрослого мужчины, совладельца столь серьезного бизнеса. Я совершенно не представляла Райна в кресле с кипой договоров. Раньше отец после школы брал меня с собой на работу. Дополнительные занятия были не каждый день и, чтобы я не слонялась без присмотра по городу, папа заезжал за мной в обед и привозил в офис. И мое представление о директорах и начальничках складывалось именно из таких коротких поездок. Но Хэдер был абсолютно не похож ни на одного из тех, кого я видела в том офисе. Хотя, может быть, его напарник брал на себя всю бумажно-официальную работу, а Хэдеру оставались какие-то иные дела.

— Ты хоть «угукни» в ответ, чтобы я понимал, что ты здесь, — бархатный звук его голоса не скрывал стальные нотки.

— Прости, я просто не ожидала такого ответа. У меня все еще не вяжется в голове, что ты крутой босс.

Легкая улыбка очертила мужские губы, а машина свернула на одну из сотен узких грунтовых дорог, ведущих в лес.

— Однажды я понял, что гонять всю жизнь на тачке по ночному городу нельзя. Во-первых, сдохнешь от голода, а во-вторых, душевные раны это не заживит. Поэтому свои раны мне пришлось зализывать древнейшим из возможных способов-трудом. И я до сих пор уверен, что ни какой вид развлечений не поможет так, как труд. Первое время, когда мы только создали проект, я по четыре дня не выходил из офиса. Я только ел, спал и все остальное время пахал что есть силы. Мир вокруг тогда не существовал. Тебе, думаю, сложно понять, о чем я говорю, но для меня в прямом смысле слова все вокруг было черно-белое. Цветной была только я и цель.

— Это как хотеть получить пять на самом сложном экзамене? — я произнесла первое, что пришло в голову. — Когда все силы уходят на подготовку

— Это как хотеть поступить в Гарвард, когда ты не умеешь толком считать.

— Ого, — даже присвистнув в уме от такоо сравения, я в который раз убедилась насколько этот мужчина силен. — Знаешь, мне кажется, ты именно из тех людей кому под силу сделать мир чуточку лучше.

Хэдер рассмеялся, а после произнес все с той же улыбкой:

— Чтобы сделать мир лучше, мне просто надо сдохнуть.

— Не говори так. Никогда.

— А ты не идеализируй меня, мышонок. Я много плохих дел совершил в своей жизни, — совершенно обыденно произнес мужчина.

— Думай что хочешь, а я вижу и знаю, какой ты.

Как и говорил Хэдер, место для нашего завтрака было прекрасным. Проехав сквозь мы оставили машину на небольшой лесной поляне, а сами пройдя немного вперёд оказались на крутом берегу неширокой, но весьма глубокой речки. В местах где русло изгибалось валялись вымытые из почвы сосны. Корни не справились и дерево упав в воду, так и осталось там. Тихое нетронутое частыми городскими посетителями место, где только природа и ты.

Видимо оба восхищённые красотой этого места, мы перебросились всего несколькими фразами. Бывают такие места где слова излишни, где хочется просто сидеть и вбирать в себя все то, что окружает. Незатейливая песня птички на ветке ели, шум водного потока, налетавшей на поворотах на поваленные деревья, ветер, гуляющий в листве — все это объединялось в один неповторимый по звучанию оркестр.

— Ты чего? — смутившись от мужского взгляда, я сделала вид, что поправляю и без того гладкое покрывало, которое Хэд постелил для меня.

— Ничего, просто любуюсь тобой. Ты очень красива.

Немного сузив глаза, мужчина сделался похожим на пантеру. Хищный взгляд внимательно всматривался в мое лицо, а я тем временем не знала, куда себя деть. Для меня оказалось сложно привыкнуть к cтоль явным и прямым мужским взглядам. Раньше я часто пряталась в свой панцирь в крупных компаниях, чтобы не оставаться на виду и под пристальным вниманием других. Так мне было проще прятать свою неуверенность. Но спрятаться, когда вы один на один, непросто.

— Спасибо. И за завтрак тоже.

— Ох, какая вежливая отстраненность. Мы словно в восемнадцатом веке, — картинно вздохнув, Хэдер плавно придвинулся чуть ближе.

Успев сделать только испуганный вздох, я оказалась на пледе. Стремительно, но при этом мягко и безболезненно мужчина повалил меня на землю, нависая сверху. Он был настолько рядом, что я ощущала жар его дыхания на себе.

— Почему ты стесняешься меня?

Его голос прозвучал тягуче и хрипло, отчего сердце забилось еще быстрее. На инстинктивном уровне я ощущала устойчивое первобытное желание мужчины, и мое тело готово было подчиниться ему. Я невольно опустила взгляд чуть ниже, туда, где из-под ворота футболки выглядывала татуировка.

— Я не знаю, — ответив первое, что пришло на ум, я коснулась его мощной шеи, притягивая Хедера ближе.

Губ коснулось жаркое дыхание, и я сама, подавшись ближе, поцеловала его. Уже мало, что соображая, я осознавала лишь то, что не хочу заканчивать это сладкую близость. Волнение вперемешку с томительным желанием превращали мое тело в оголенный провод. Я чувствовала, как под пальцами, словно, отбойный молоток бьется сонная артерия Хедера, и как он напористо и жадно отвечает на поцелуй.