Девушка хотела рубануть по этим жутким пальцам мечом, но тут прямо перед ней появилась Исабель и оттолкнула ее от двери. Исабель сама была перепугана до смерти. Плохой каламбур все-таки вернул Насте способность соображать.

— Настя, он страшный. Очень страшный, — Исабель дрожала.

Внезапно раздался резкий удар в дверь, она распахнулась, и великан, обмотанный черными лохмотьями, появился на пороге. Настя не стала давать ему времени осмотреться и со всей силы воткнула меч ему в живот. Меч вдруг стал теплым, а по лезвию потекла густая желтая жижа. В это же мгновение Юка завизжала, Настя оглянулась и увидела, что вместо Джонни с пола поднялся огромный медведь. Он набросился на оседающего великана, а Настя выдернула меч и встала в позицию как раз вовремя: костлявая и когтистая рука просунулась в проем и потянулась к ней, девушка воткнула в нее кинжал. Рука дернулась и исчезла, Настя с трудом удержала кинжал в руке. Затем она протиснулась в проем позади упавшего великана, выставив перед собой меч.

Перед нею стоял человек в черном плаще и капюшоне, белые с противной желтизной волосы неопрятно разбросаны по плечам. Голова была низко опущена, но видно было, что лицо уродливое, похожее на самые страшные варианты жертв ботокса, раздутое и бесформенное.

— Здравствуй, Настя!

Девушка стояла перед ним в оборонительной позиции, выдвинув вперед меч и кинжал. Он потер раненую кинжалом кисть, словно то была незначительная царапина.

— Тебя не учили здороваться? — он на миг оторвался от созерцания своей раны. Настя крепко стиснула зубы: ему ее не отвлечь.

Он, наконец, поднял голову, и Настя почувствовала, как предательски слабнут колени: глаза его были налиты кровью и только маленькие черные зрачки, словно точки посередине, придавали его глазам сходство с человеком.

— Я Азазелло, слышала о таком? Если слышала, то поймешь, что твои мечи и кинжалы для меня не помеха.

— Защищайся или уходи, — Настя постаралась, чтобы ее голос звучал твердо.

— Ни то, ни другое, — последовал ответ.

Настя вдруг почувствовала, как что-то сжало ее щиколотки. Бросив взгляд вниз, она еле сдержала вопль ужаса: из пола торчали белые руки, крепко держа ее за ноги. Она сделала попытку освободиться, но не смогла, за запястья ее тоже схватили руки, вылезшие из стен, и теперь она не могла пошевелиться. Человек с капюшоном встал прямо перед ней.

— Итак, что же мне сделать с тобою сначала? Выколоть тебе глаза? Вырвать сердце? Или поговорим?

За его спиной в проеме показался огромный медведь на задних лапах, но Азазелло не глядя махнул скрюченными пальцами вверх и, прежде, чем медведь пересек порог, там поднялась железная решетка.

— С этим зоопарком я разберусь попозже. Итак, говорящая с призраками, ты не выбрала свою смерть.

— Ее час еще не пришел, демон, — прозвучал холодный и чистый, как родниковая вода, голос. Настя с надеждой посмотрела в коридор: там с натянутым луком стояла Лика. Она была прекрасна и воинственна в броне из черной кожи, с луком и стрелами. Прежде, чем собеседник Насти успел отреагировать, она пустила стрелу, а потом тут же еще одну.

— Возвращайся откуда пришел!

Серебряные стрелы рассекли пространство коридора, вонзились в Азазелло, и он исчез. Насте показалось, что ухмылка вспорола его обрюзглую щеку перед тем, как он растаял в воздухе. И тут же исчезли руки, державшие Настю, решетка, черное месиво того, что оставалось от великана. Исчезло все, и в молчании и тишине дома послышались торопливые шаги на лестнице. За Ликой появились пантера, Итсаску и Серж. Настя с облегчением прислонилась к стене, стоять твердо у нее не хватало сил. Пока Лика суетилась вокруг Джонни, который, обливаясь кровью, осел у двери, Диего перекинулся и пошел помогать Юке. Итсаску подошла к Насте и помогла ей опереться на себя, перекинув руку девушки на свое плечо, она повела ее из коридора, пока Серж собирал ее оружие.

— Там картина, — только и сказала Настя. Серж зашел в комнату, удивленно присвистнул и вышел вместе с картиной. Ребята медленно пошли к выходу из дома. Юка шла под гипнозом, укрытая теплым пальто Диего. Настя вдруг заметила Исабель, грустно стоявшую на лестнице.

Настя оставила поддерживающую ее Итсаску и подошла к девушке. Призрак прикоснулся ладонью к щеке Насти. Исабель, такая живая, красивая, но холодная, осязаемая, настоящая, но невидимая и неслышимая остальным. Как она может быть призраком? Девушка смотрела в карие глаза и задавала один и тот же вопрос: Как?

Как так получилось, что ты стала призраком, Исабель? Что за история у тебя и этого дома?

Исабель прильнула к Настиной груди, и Настя крепко обняла ее.

— Не уходи, — попросила Исабель. — Останься со мной.

— Не могу, я должна уйти. Пойдем с нами?

— Нет, это мой дом. Я здесь выросла. Я знаю каждую трещину на стене. Я знаю, от чего пятно на деревянном полу в коридоре. И как скрипят ступени. И почему холодно зимой. Я знаю о нем все. А он знает все обо мне. Если я уйду, я забуду, кто я, потому что дом забудет меня.

— Настя, с тобой все в порядке?

Настя обернулась. Ребята смотрели на нее испуганно: наверно, то, что она обнимала пустоту и разговаривала с ней, их немало напрягло.

— Иди, — Исабель отпустила ее. — Только не забывай обо мне.

— Не забуду. Спасибо!

Настя пошла вниз по ступенькам, ежась от холода и слабости. Силы покинули ее окончательно. На последней ступеньке она оступилась, но Итсаску крепко схватила ее за шиворот и удержала. В машине Настя не могла толком говорить с ребятами, просто провалилась в глубокий и тяжелый сон.