– Полегче, – покосилась на меня Диана, – У тебя дым из ушей пошел.

Если бы Диана могла понять! Я была обречена на неразделенную страсть к Ярославу Борисовичу со дня собеседования на должность, когда, после часа под дверью его кабинета, наконец допущенная внутрь, остолбенела под взглядом серых, как осеннее море, холодных глаз. Заурядные имя и отчество не были достойны его внешности. Это был невероятно красивый мужчина. Подобно солнцу, он затмевал все остальные звезды. Бред Питт, Орландо Блум и Леонардо Ди Каприо рядом с ним выглядели бы как дешевые китайские подделки. Солнцеликий равнодушно глянул на меня, задал несколько вопросов, почти не слушая ответов, и резюмировал: «Против вашей кандидатуры у меня возражений нет». К тому моменту я уже была согласна на все, что касается его кандидатуры. Мысленно я сразу начала называть его Роланд, и не могла даже представить, что мама этого человека обращается к нему, например, Ярик.

И вот сегодня, в мой день рождения, он вдруг зовет меня к себе… С гулко стучащим сердцем я достала из сумки зеркальце и посмотрела на себя. Поправила свои каштановые волосы, привычно сокрушаясь, что не родилась эффектной блондинкой. Припудрила нос. Эх, помаду всю съела, срочно обновить! Наткнувшись в сумке на тюбик ярко-красной, которую приобрела давным-давно, когда «Гламур» сказал, что это в моде, но ни разу не решилась использовать, я, расхорохорившись, намазала ею губы.

Мои руки слегка дрожали, когда я постучала в дверь, но я не сомневалась, что прекрасна, как никогда, во всяком случае, выгляжу лучше обычного (надеюсь, Диана сказала правду, что шов почти незаметен).

– Войдите.

Входя, я споткнулась о порог и попыталась компенсировать неловкость улыбкой.

– Садитесь, – взгляд Роланда мог заморозить стакан воды за двадцать секунд, губы сосредоточенно сжаты, и мне показалось, что я пастушка-простушка, пришедшая на прием к лорду, или вроде того.

– Здравствуйте, – я примостилась на краешке стула, стараясь краснеть меньше.

– Вы… – он заглянул в свои бумаги, предоставив мне возможность полюбоваться его безупречным прямым носом.

– София, – услужливо подсказала я.

– София. И работаете в нашей компании уже… уже?

– Пять лет.

– Точно, пять лет, – он нашел нужный листок, – Вы пришли в «Синерджи» на должность ассистента отдела по подбору персонала, и в настоящее время занимаете ту же должность.

– Да, – печально подтвердила я. Все-таки пять лет проходить в ассистентках это унизительно.

Роланд неопределенно хмыкнул. Свет, просачивающийся сквозь жалюзи, добавлял его волосам серебристый блеск. Этот роскошный мужчина мог бы быть капитаном, стоящим у штурвала корабля, отправляющегося на поиск сокровищ. Он мог бы быть красивым разбойником, который спасает леди, а потом оказывается потерянным герцогом. Или он мог бы быть герцогом, который потом оказывается разбойником, который потом оказывается наследным принцем. Даже Джоанна Линдсей, явно предпочитающая перекаченных волосатиков, его бы одобрила.

– Мы, то есть руководство компании, планируем реорганизацию отдела подбора персонала с целью улучшения его работы. Первые изменения ждут вас уже в понедельник, можете предупредить коллег.

Замерев, я ждала его следующих слов. Взгляд пронзительных, серых, как сталь, глаз, на миг столкнулся с моими глазами, затем опустился ниже, и замер на моих губах… Я почувствовала, как меня охватывает жар…

– Помада, – сказал Роланд.

– Помада? – я захлопала глазами от неожиданности.

– Она слишком яркая. Это непозволительно.

– Простите… извините, – я суетливо провела по губам ладонью, желая провалиться сквозь землю.

Роланд продолжил медитировать на свои бумаги.

– Проанализировав продуктивность каждого в отделе, я пришел к выводу, что ваши персональные результаты не превышают уровня «удовлетворительно». Но от реорганизованного отдела я буду требовать большего. Это означает, что, если вы не повысите свою эффективность как минимум в два раза, вам придется оставить компанию.

По мере того, как я осознавала его слова, из моих глаз выступали слезы. Тело вдруг стало как ватное, и, покачнувшись, я вцепилась в край стола.

– Я плохо работаю? Вы хотите уволить меня?

– В настоящее время компания заинтересована в сотрудниках, нацеленных на получение максимальных результатов и постоянный профессиональный рост. Что касается вашего будущего в «Синерджи», все зависит только от вас. У вас есть ко мне вопросы?

«Да, есть. Как ты можешь быть таким жестоким со мной?».

– Нет, – выдохнула я.

– Тогда я вас отпускаю.

Я распрямилась, как туго сжатая пружина, и вдруг услышала: «Дзынь! Дзззынь!». Как будто порвались струны моего сердца. Уж лучше бы это были проблемы с сердцем, понадеялась я, но платье уже поползло с плеч. Впервые за всю историю наших отношений, Роланд уставился на меня с искренним интересом. У меня было два варианта – развернуться, демонстрируя веснушчатую спину и хлопковые трусы с дельфинчиками, или же как глупое ракообразное пятиться к двери. Я выбрала второе.

– Спасибо за информацию, буду стараться. До свидания!

Рот Роланда приоткрылся, как у героя фильма ужасов, который увидел позади своей приятельницы подозрительного окровавленного человека с ножом, и затем я наткнулась на что-то мягкое. Ни жива ни мертва, я завела руки за спину и нащупала нечто, напоминающее большого плюшевого смешарика, что сидел у меня на комоде. «Пузо», – опалила меня страшная догадка, и я в ужасе оглянулась. Гендиректор нечасто радовал нас своим присутствием. Но сегодня был день сплошных сюрпризов.