— Сними! Сними её! — не выдержал мальчик и, вскинув руку, сорвал повязку с глаз. Какое-то время он, тяжело дыша, озирался вокруг почти не моргая, а каждый раз, когда его веки всё же на мгновение смыкались, он вздрагивал всем телом, словно его пронзала боль.

— Малыш, в этой повязке совсем ничего не видно, — женщина взяла в руки тряпку и с грустью посмотрела на неё. — Я сама проверяла…

— Но я вижу, — покачал головой мальчик.

— Что же ты можешь видеть? Ткань ведь такая плотная…

— Я вижу каждую пылинку на потолке, вижу, чем она была, вижу, чем станет… Я вижу абсолютно всё, и мне очень больно, мама. Моя голова словно не может вместить всю эту информацию — её разрывает изнутри. Когда я смотрю глазами — мне лучше, но как только я закрываю их, то начинаю видеть по-другому. По-настоящему… Я хочу, чтобы это прекратилось, я хочу перестать видеть…

— Сынок, но ведь тут так темно… — женщина огляделась по сторонам. — Как же ты можешь видеть… пыль?

— Я вижу и темноту тоже. Вижу время, вижу твои мысли, мама. Я вижу всё…

***

Я открыл глаза. Точнее лишь попытался — что-то помешало мне это сделать. Я хотел было поднять руку, чтобы ощупать своё лицо, но невыносимая боль, в тот же миг раскалённым лезвием полоснувшая мой мозг, заставила меня передумать.

Тут я вспомнил свой необычный сон, который скорее был похож на воспоминания… Странный мальчик, его мать… Их голоса… Я слышу их до сих пор, хотя уже не сплю…

Я прислушался и сразу понял, что те голоса, которые я слышу теперь, принадлежат совсем другим людям:

— Грёбаный ты идиот! — злобно бранился один из них. — И как мы теперь заберём его Время?

— Слышь! Не драматизируй, а! С мертвеца мы его тоже получим! — дерзко ответил второй голос.

— Да, но гораздо меньше! — возмутился первый голос, не понижая тон.

— Откуда ты можешь это знать?! — кричал в ответ второй голос. — Может, у него и так осталось пара лет в запасе!

— Пара лет?! У франта в стильном столичном плащике, да ещё и с графским саквояжем?! Не смеши меня! У него в запасе как минимум тысяча лет — уж поверь мне! А с покойника мы получим, дай бог, пару месяцев! И на кой чёрт ты его вообще убить решил?! Старые обиды?! Не можешь простить богачам своё несчастное детство?

— Я его не убивал! Просто сбил с ног, а потом обезвредил!

— Обезвредил?! Да у него череп пополам лопнул! Вон погляди, если забыл: мозги наружу, глаз висит, руки переломаны, а кровищи сколько! Наверняка он издохнет ещё до обеда — готов сделать на это хорошую ставку! Боссу это точно не понравится…

— Так ведь до обеда-то ещё полно времени… — тон второго неожиданно поутих, и он продолжил говорить уже совершенно спокойно, даже как-то испугано: — Может, это… успеем его растрясти, а? Попытаем хорошенько — он нам вмиг все свои сбережения переведёт. У меня и кошелёк с собой…

— Попытаем? — первый голос тоже поутих, хотя недовольство из него никуда не делось: — Кого ты пытать-то собрался, олух? Он покойник — овощ. Живёт последние часы, да и те в долг…

— Никакой он не овощ! Босс не приказал бы тащить его на базу, если бы не увидел в нём потенциал и пользу…

— Босс не видел, как ты над ним поработал, дурья твоя башка… Ему сказали только, что ты «немного перестарался». А как глянет, то пользу в нём увидит только в роли фарша для колбасы. Ладно, пошли Босса искать — пусть смотрит и рассказывает, что с ним делать. Если на мясо пустим, то надо бы побыстрее, пока ту партию не отправили, чтобы два раза не возить…

— Слушай… это… — замялся второй голос. — А можешь если что подтвердить, что этот франт сильно сопротивлялся, а? По дружбе… Не хочу, чтобы Босс на меня кота натравил…

— А вот хер тебе! Раньше надо было думать! Теперь точно «кота погладишь»! Да и поделом тебе, дураку — такой куш из-за твоей тупости сорвался…

— Ну, пожалуйста, — тон второго стал умоляющим. — Я тебе три пайка отдам и спирт за всю неделю…

— Ладно, — после непродолжительного молчания сжалился первый голос. — Пять пайков и две недели спирта. Скажу, что он коломёт выхватил, а потом ножом отбивался…

— Договорились! — с благодарностью воскликнул второй голос.

— Только вот обниматься не лезь! Эх… Придурок ты бесполезный! Пошли уже — надо Босса искать, пока твой заграничный друг не окочурился…

— Постой, надо вот это забрать, а то…

— Что «а то»? — раздражённо оборвал его первый голос. — Думаешь, он в таком состоянии встанет и сможет им воспользоваться? Ты его руки видел? А башку? Если он на ноги поднимется, то у него мозг на пол вывалится. Брось ты херню эту…

— А если встанет всё-таки? Не хочу, чтобы Босс и это на меня повесил…