— Это доставило бы мне немыслимое удовольствие, пробовать тебя и лизать, — шепчет Дарк, прокладывая поцелуями дорожку по моей шее до ключицы.

Я тяжело дышу, чувствуя его горячее дыхание, и как он ведет своим языком вверх до моего подбородка. Ох, проклятье, это так приятно!

Я начинаю тереть себя интенсивнее и громко стону, когда через несколько секунд достигаю кульминации. В этот момент он еще сильнее вдавливает мою руку в диван, а другой проводит по моей шее. Потом он просовывает указательный и средний пальцы сквозь мои губы в рот, в то время как меня сотрясают волны оргазма.

В данный момент мне на все наплевать. Я беззащитная, полностью предоставлена в его руки...

Поскольку я не могу закрыть рот, я задыхаюсь и откровенно стону, при этом посасывая и облизывая его пальцы.

И только после того, как оргазм медленно отступает, возвращаются назад мои мысли.

Что я вообще делаю?

Почему я делаю то, что он требует?

Я нахожусь в большой опасности!

Одному Богу известно, что он может со мной сделать!

Но мне плевать. В данный момент я просто хотела удовлетворения, несмотря на опасность. Какой поворот!

— До сих пор ты всегда была приличной женщиной. Возможно, была воспитана никогда не делать такого, чего бы не позволила себе сделать девочка и чего не подобает делать женщине. А теперь, когда ты отдалась похоти перед незнакомцем, понимаешь, что в тебе жило все эти годы... — рычит он мне на ухо, тихо смеясь при этом. Видимо, его веселит то, что я так быстро сдалась, о чем теперь, после того, как я кончила, я жалею! — Это была только маленькая часть, которая лежала на поверхности. Но если ты позволишь, я копну глубже... — Он вынимает свои пальцы из моего рта, и ненадолго берет меня за подбородок, после чего проводит кончикам пальцев по моей шее, декольте и вниз по животу. Достигнув моей руки, которая до сих пор спрятана в трусиках, он останавливается. — Настолько глубоко, что темнота, как ты ее знаешь, появится, как свет в конце тоннеля...

Все во мне кричит сказать «нет». Но голоса становятся тише, в то время как растет мое любопытство.

Щекотливая опасность возбуждает намного больше, чем здравый смысл, который пытается меня образумить.

Я бы с удовольствием ему ответила, возможно, даже с ударной контратакой, но я так измождена, что не могу выдавить из себя ни слова.

Дарк поднимается надо мной и освобождает меня. Он встает, что я могу понять по звукам.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, положив руку себе на лоб. Другой рукой я играюсь с резинкой трусиков, потому что настроена на продолжение.

— Ухожу.

— Что? — испуганно вздрагиваю я и поднимаюсь. Почему он уходит? — У нас еще осталось вино и еда, и ты... ты ничего не имел от сегодняшнего вечера.

— О, ты ошибаешься, Кэс, — отвечает он мне с восторгом. Его голос снова искажен. А потом он добавляет веселым тоном: — Я сегодня многое узнал о тебе. И то, что построилось между нами, я не хочу разрушить, делая с тобой такие вещи, какие ты не сможешь переработать. Ты должна обдумать этот вечер. Ради себя. И должна спросить себя, чего ты хочешь. От меня. — Я оставлю тебе небольшой подарок. — Дарк застегивает костюм. Я до сих пор не знаю, какой он на ощупь, и есть ли у него борода. Но его губы ощущаются мягкими, и я не заметила царапанья щетины.

— Ты не должен мне ничего дарить...

— Деньги все равно принадлежат банку. Воспринимай это, как рождественский подарок или извинения тех двух мудаков, по чьей вине ты должна была изменить рабочее место. — Он купил мне подарок на деньги банка? Я слегка в шоке, но ладно, он ведь грабитель. Понятно, что его деньги, скорее всего, краденные.

— Ты бы правда их убил? — я должна знать, действительно ли он настолько бездушный.

— Конечно, — незамедлительно отвечает он сухим голосом. Я сглатываю. Возможно, я должна была быть готовой к его ответу.

— То, что сделал этот мудак, чье имя, к сожалению, я до сих пор не знаю... заслуживает того, чтобы попрощаться с жизнью. А твой босс не намного лучше. Он не заслужил остаться в живых.

— Ты серьезно? — осторожно переспрашиваю я.

— Ты что, хочешь стать на защиту этих двоих?

— Конечно, они заслужили быть наказанными, но застрелить их? — ладно, я тоже фантазировала о жестоких наказаниях, а-ля, отрезать им яйца, но убийство?

— Эти отброски не должны находиться в хорошем обществе. Ты только представь, сколько женщин в твоей фирме страдают и не решаются открыть рот, потому что видели, что следует после.

Секундочку. Откуда он это знает? Он допускает, что некоторые из моих коллег тоже подверглись домогательствам или откуда у него такая информация?

Я ему такого не рассказывала!

А это значит, что он работает на банк, или муж, друг, жених, брат или отец одной из моих сотрудниц. Возможно, даже полицейский...

А если это Дрейк?

Я видела, как он сел в свою машину и уехал, но был ли это он на самом деле? Может это был Эйс, что вел его машину или в тот день Дарк был не Дарком!