– Что же тут страшного? – Мальчишка пожал плечами, взглянул на темное небо. – Красиво. Ночное небо – окно в бесконечность, во Вселенную.

Он вздохнул, задумчиво тронул тлеющую палку:

– Когда кончится моя практика здесь, попрошусь на орбитальную станцию. Если повезет, если пройду отбор, то возьмут в экспедицию.

Эйприл не понимала, о чем идет речь. Кажется, этот ребенок собирался добровольно уйти во тьму, ближе к жутким звездам, и говорил об этом как о мечте. Ужас!

Артем заметил ее удивленный взгляд, смутился.

– Но ведь там очень опасно, – заметила прима.

– Подумаешь! Я сделал свой выбор. – Он оживился, указал пальцем на приму. – Митридат-град сделал свой выбор, ведь так? Живет, совершенствует проги, которые решают все за людей. А мы строим надежные машины со своими прогами, изучаем пространство и время, а не создаем инсталляции, в которых потом путешествуем.

«Не поспоришь», – поняла прима. Выбор человека нельзя изменять.

Артем вдруг взмахнул рукой, и зазвучала знакомая для Эйприл композиция:

Эйприл замерла. Она не ожидала, что в Подмостках слушают ее композиции. Пусть запись наверняка пиратская, но… Эйприл почувствовала, что улыбается. Правда, «Звезды в окне» – ее старая работа, текст к ней написал сам Долинин, и поклонники в Митридат-граде, услышав ее, были ошеломлены.

Приме стало приятно.

– О! Ты знаешь мою композицию? – Она улыбнулась. – А последний хит слыхал? «Танцуйжетанцуй»?

Артем вновь смутился.

– Нет, – честно ответил он. – Мне нравятся ваши ранние песни.

– Почему? Мне пишет мой законодатель Долинин. Вот послушай! – Она постаралась напеть новую композицию: – Ты вынял из меня душу! Танцуйжетанцуй!

Мальчишка слушал, глядя на пламя костра. Танцевать не хотелось.

Прима умолкла.

– Ну, во-первых, не «вынял», а «вынул», – тихо заметил Артем, пряча улыбку, но довольная собой прима не обратила на это внимание – голос ее почти не подвел.

– Словообразование – одна из черт гениального автора, – отмахнулась она.

– А во-вторых, Долинин ваш не пишет, а ворует.

Артем не хотел вновь затевать спор с эльфом, но и врать не собирался.

– Ты снова начинаешь? – Прима разозлилась. – Почему ты постоянно со мной споришь?

– Я не спорю. Я говорю правду.

– Хорошо. – Она старалась держать себя в руках. – И кто, по-твоему, написал эти композиции?

Артем посмотрел на нее и ответил:

– «Звезды в окне» – стихотворение Самуила Маршака, а музыка… наверное, Долинина.

Эйприл вскочила, в отчаянье сжала кулачки. Она еще хотела ему помочь! Противный, несносный мальчишка!

– Зачем?! Зачем ты мне противоречишь?! Ты постоянно врешь! – кричала прима, и горячие слезы текли по ее щекам.

Эйприл вытерла их ладонью, обошла костер и показала Артему мокрые пальцы.

– Вот! Видишь? Это дорогостоящая прога «слезы»! Она работает! Ты говоришь, что проги тут не работают, а она – действует! Понял?! Работает! И ты мне врешь!

Артем смотрел на нее снизу вверх и молчал. Эйприл хотела ударить его по рукам, оттолкнуть. Пусть знает! Пусть не думает! Знает что? Не думает о чем?

Приме вновь стало холодно. Она вернулась на место, укрылась покрывалом и отодвинулась подальше от костра.

Артем достал из рюкзака краюху хлеба, нарезал ее ломтями. Потом налил уху в две глубокие миски.

– Уха готова. Вам надо поесть, – сказал он, подходя к приме. – И отдохнуть.

Эйприл откинула покрывало, склонилась над миской, вдохнула аромат. Хлеб оказался особенно вкусным, а уха прекрасно его дополняла. Приме даже показалось, что она никогда в жизни не ела ничего вкусней. Она старалась не спешить, но уха все равно закончилась подозрительно быстро. Эйприл поглядела на казанок у костра – может, там еще осталось немного и Артем…

Мальчик осторожно взял ее пустую миску, налил добавки и сунул в руку примы ломоть хлеба.

– Спасибо, – прошептала Эйприл.

Наевшись, она сидела, бездумно уставившись куда-то в траву, и вдруг заплакала.

Огромный лист на толстом жгуте спустился с фитомеда, подкрался к ней сзади и обнял за плечи. Плачущая прима не сопротивлялась – покорно свернулась калачиком в его объятьях.

Когда лист со своей ношей спрятался в кроне дерева, Артем облегченно вздохнул. Так будет лучше. Эльф выспится, успокоится, демо-личность окончательно сойдет на нет. Потом Апрель сможет принять решение.