Мулатка повернулась к Олнису, безошибочно узнав в нем коллегу:

– Я привезла мобильный диагностический комплекс. Мы можем посмотреть больных? Понимаю, вы проводили обследование на своем оборудовании. Но альтернативная методика не будет лишней, верно?

– Верно, – кисло согласился Олнис. – Пойдемте.

Они уплыли в сторону медицинского отсека, и Флетчер вопросительно посмотрел на Мережа. Витольд понял без слов.

– Прошу в рубку, Марк. Серго, будь у себя. Если понадобятся данные вычислений, я с тобой свяжусь.

Американец взял быка за рога, едва они опустились в кресла.

– Витольд, вы можете объяснить, как это случилось? Наши корабли стартовали с интервалом полгода в различные точки Галактики и вышли из гиперпространства одновременно в одном и том же месте!

– Почти одновременно, – машинально поправил Мереж.

– Сутки – это в пределах погрешности! Выходит, уравнения фазового перехода неверны?

– Они работают, значит, верны. Мы неверно интерпретируем какую-то их компоненту, это другое дело.

– Какую именно? Пространственные координаты, временную?

– Не знаю. Возможно, если мы сравним алгоритмы расчетов и параметры гипердвигателей…

– Вы готовы открыть государственную тайну? Без санкции своего руководства? Готовы рискнуть, понимая, к каким последствиям для вас это может привести? А если у вас не будет гарантий, что вы получите аналогичный ответ, все равно рискнете?

Иронии в голосе Флетчера не было. Мереж внимательно посмотрел на него. В светло-серых глазах американского капитана – удивление, недоверие. И – надежда. Эта невысказанная надежда решила все. Витольд медленно проговорил:

– Что касается последствий: если наши корабли не вернутся из экспедиции, это отбросит программу межзвездных полетов на десятилетия, если не на века. Что касается гарантий: у меня, как гражданина Европейско-Российского Союза, есть веские причины не доверять вам, гражданину Панамериканской Конфедерации. Но у меня, капитана Витольда Мережа, нет оснований сомневаться в честном слове капитана Марка Флетчера. Ну и о санкциях руководства: вряд ли мы их сможем получить, даже если очень захотим. Здесь и сейчас решаем только мы. Мы с вами – за все человечество.

В рубке повисла тишина. Наконец Флетчер кивнул:

– Хорошо. Вычислительные мощности «Армстронга» превосходят ваши. Даю слово, навигационные данные не увидит никто, кроме меня и моего кибернетика. Мы проведем сравнительный анализ и вернем вам развернутый результат. Надеюсь, это поможет понять причину ошибки и найти дорогу домой.

Янис Олнис умер в третью ночь на орбите Сюрприза. Напоследок доктор нашел в себе силы выбраться из медотсека в коридор жилой палубы. Там его и нашел Гигаури по пути на камбуз. Лицо Олниса тонуло в багряном облаке запекшейся крови. Морга на борту «Москвы» не было, тело доктора поместили в один из холодных служебных отсеков.

Прошли еще сутки. Затем прибыла шлюпка с «Нила Армстронга». Американцы были в том же составе.

– Олнис умер, – вместо приветствия сообщил Мереж.

– Соболезнуем. – Флетчер склонил голову. Кажется, ни он, ни Малкольм не удивились этой трагической новости.

– Вы знали, что он болен, и ничего не сказали?!

– Доктор Олнис согласился на обследование при условии, что диагноз останется в тайне. – Мулатка выдержала яростный взгляд русского капитана.

– И какой диагноз вы поставили моей команде?

– Вы и господин Гигаури здоровы, вашим жизням ничего не угрожает.

– А остальные?!

– Друзья, давайте по порядку, – миролюбиво предложил Флетчер. – Во-первых, держите обещанное.

Он протянул Мережу бокс с информхранилищем. Американцы провели сравнительный анализ алгоритмов. К сожалению, результат вряд ли можно было считать обнадеживающим. То ли все земные теоретики гиперсветовых перелетов мыслили одинаково, то ли чья-то разведка добросовестно поработала – в итоге алгоритмы оказались весьма схожи. Кроме того, главный бортовой компьютер «Нила Армстронга» выдал матожидание времени, необходимого для идентификации реперных квазаров перебором всех доступных вариантов. Восемь с половиной лет…

– Мы не можем ждать так долго, – закончил рассказ Флетчер. – Мы возвращаемся. Инвертируем исходные параметры и будем молиться Господу.

– Но это равносильно самоубийству, – пробормотал Мереж. – После второго прыжка у вас не останется достоверных координат исходной точки…

– Не спеши нас хоронить, Витольд! – оборвал Флетчер. – У китайцев получилось, а разве мы глупее? Или наша техника хуже?

– Получилось… И последующие двадцать лет они даже не пытались повторить.

Флетчер поднял руку, показывая, что дискуссия неуместна.