– Великолепно. Есть такая быль. Значит, представь себе канатоходца, - она внимательно поглядела мне в глаза и продолжила.
– И вот однажды с ним случается несчастье - он падает с каната. И разбивается. Тут прибегает целитель и ставит его на ноги. Что этот канатоходец делает первым делом?

– Не знаю, - ответил я, когда пауза затянулась.

– Первым делом он лезет снова на свой канат и делает программу от начала и до конца. И делает это для того, чтобы тело не запомнило страх и боль. Чтобы запомнилось не поражение, а победа.

– То есть, мне нужно снова создать голема?
– пробую робко ответить на вопрос. Угадал?

– Именно, - согласно кивнула Велира.
– Во-первых, срыв, как у тебя, очень опасен именно психологически. А тебе ведь не нужны проблемы в будущем? Не нужны. Во-вторых, раны на самом деле получал голем, а не ты. А у тебя лишь последствия, связанные с излишне близким отождествлением с порождением твоей магии. И если новый вызов пройдёт, а главное закончится, как и положено, то часть ран если не закроется, то станет менее серьёзными точно, ведь жизненные силы я тебе сейчас верну.

– Ясно, мне нужно вызвать голема, провести разделение себя и его и, вернуть все как было.
– уже уверенно обобщил я ответ своему экзаменатору.

– Верно, твой случай не первый в моей практике, так что пей зелья, медитируй, набирай ману и вперёд.

Я чуть ли не с рычанием метался по кровати. Метался - это, конечно, громко сказано. Когда локти и колени в лубках, да ещё и сам весь примотан к кровати, то метаться не получится. А хочется! Темень, только в изголовье тлеет искра ночника, двинуться не можешь, а над крепостью рвёт душу сигнал Тревоги. Что, как, почему? Ещё немного и моё терпение лопнет, как Сфера. Только пострадаю от этого я сам, а не враг. Но безвестность хуже. Да, сегодня ночь открытия порталов, а я прикован к кровати. Но после моего ранения оставшиеся пробои зачистили без меня и без потерь, так что эту ночь, сгущавшуюся за окном, я встречал почти спокойно. Но сколько таких ночей уже было за прошедшие полтора месяца! А Тревогу играли лишь в первую! Что же случилось, что? Я уже примерялся, как рассечь крохотными Секирами свои ремни и ползти отсюда, когда дверь в палату распахнулась и, из светлого коридора, ко мне вломился массивный тёмный силуэт.

– Ну!
– рыкнул я в нетерпении.

– Сейчас, - раздался голос Рама.

В палате вспыхнул свет. Переждав мгновения ослепления, я открыл глаза и требовательно уставился на Рама. Он уже успел присесть у кровати и тоже вглядывался в меня. Я отметил поддоспешник, в спешке одетый прямо на голое тело, меч без ножен, шлем на поясе, печать тревоги и решимости на лице.

– Ну!

– Отметка на Портальном Амулете. Одна, - Рам помолчал и рубанул.
– Чуть ли не с мой кулак размером. И яркая-яркая.

– Где?
– потрясённый, еле прошептал я.

– За Изумрудным, ближе ко второй долине.

– Так, - помолчав, выдавил я из себя мысль.
– Давай сюда бойцов. Тащите меня во двор. Ещё раз пробовать будем.

– Бегу, - кивнул мне Рам и, подхватив с пола отцепившийся шлем, убежал.

Или я, наконец, вызову голема по всем правилам, и взойду на стены здоровым, полноценным магом. Или, имея в защитниках мага-калеку, не способного толком сражаться, крепость не выдержит штурма. В этом сомнения нет. Я почувствовал злость на себя, два дня безрезультатно пытавшегося повторить обращение к стихии, на Аори, которая заходила ко всего да раза, на Демиурга, как это ни святотатственно, ошибочно оценившую возможности прорывов. Огонь в кулак размером! Да если всех тварей, что раньше за сутки выходили из порталов, выкинуть в наш мир за раз, то и то - размер отметки был бы меньше! И все равно так интенсивно она бы не горела! Там много тварей. Сильных тварей. С магическими способностями.

Стоп, стоп, стоп! Осадил я сам себя. Что это за мысли? Ты Её ещё в Крушении обвини, в предательстве помощников, которых она возвысила за труды так сильно, как только смогла. Тебе жизнь дана? Дана. Тебе дар дан? Дан. Тебя предупредили? Предупредили. У тебя время было? Было. У порога все миллионы воинов Тёмного Демиурга? Нет, их там и тысячи не будет. Так какого пророка ты тут сам себе напридумывал?! И винишь кого?

– Велиримида, - шёпотом воззвал я к Демиургу, обращаясь по имени, которое не стоит произносить на людях, да и наедине с самим собой, не стоит трепать по пустякам.
– Прости своему ребёнку помутнение разума его. Прости, что в минуту испытания я позволил себе слабость и страх свой оправдать хулой на тебя, наша создательница. Дай мне твёрдости духа преодолеть это испытание и доказать тебе свою верность. Благослови на бой против врагов наших и дай сил выйти из него победителем.

Ответа я конечно не получил, да я и не ожидал. Как не ожидал увидеть над внутренним двором цитадели, куда меня вытащили солдаты, сияющий знак создательницы, как в Ретрошене. Главное то, что я сам понял свою вину и перед Ней, и перед людьми за моей спиной. Два дня у меня не выходило вызвать голема и справиться со своими ранами, теперь выйдет, иначе просто не может быть. Кто там говорил, что боевые маги умирают первыми?

– Все, опускайте носилки, - смысл идти дальше? Да и время дорого.

– Тонму лейтенант, прямо в снег?
– это уже выходит второй снег?

– Да, тут и опускайте. Посох мне в руку, амулет снять и обратно в цитадель.

– Выполнять!
– Рам прикрикнул на замешкавшихся солдат.

– Есть!

Сосредотачиваемся на ощущениях в правой ладони. Словно кусочек себя самого там, внутри посоха, такой родной, такой притягательный. Растворяюсь в своих чувствах, ныряя все глубже и глубже в странный мир своих ощущений Средоточия. Ищу ту часть, где царит тяжесть и спокойствие. Снова ощущаю странное спокойствие и неодолимую мощь, медленное, ощутимое лишь в веках движение-дыхание странной жизни и быструю дрожь-тягу к чему-то далёкому. Всё, дальше нырнуть в стихию я за прошедшие дни не сумел, словно наткнувшись на барьер, который одолеть не в состоянии. Пришлось Велире латать мои раны до конца самой, не уповая на моё самолечение в стихии. Вот только с суставами излечения пришлось бы ждать несколько недель. Ещё три-четыре часа назад я думал, что у меня есть три дня на овладение големом. Я ошибался. Враг уже рядом. И от меня зависит - устоит крепость или нет. Препятствие на моём пути? Прочь!!! У меня нет эмоций, нет злости и ярости, я спокоен и невозмутим, но всю мощь, ощущаемую вокруг себя, я сумел вложить в это короткое слово-приказ. И во второй раз растворился в полном безразличии и желании покоя, безостановочно повторяя про себя: "Я - маг. Я - маг. Я маг".