Роты, подойдя к камерам транспортных шлюзов, перейдя на бег, быстро заполнили огромные платформы. Когда прозвучала команда: «Транспорт, десятисекундная готовность! Сцепить нижние манипуляторы! Подтянуть! Приготовиться! Три, две, одна, старт!..».

Негромкий гул преобразователей, выходя на полную мощность, в одно мгновение превратился в рев, дрожь предстартового броска прокатилась по платформе, по конструктивамдесантников и, не успев закончиться, резко оборвалась в полной тишине непроницаемого мрака. Платформа провалилась так стремительно, что десантники, ощущая яростную мощь тяготения планеты, едва смогли удержать сцепку с платформой и друг с другом. Перемещение с ускорением в несколько десятков единиц тяготения было выбрано с единственной целью не дать системам локации проследить маршрут перемещения платформ к конечной цели. Все понимали, что так просто исчезнуть не удастся и потому пошли на рискованный шаг. Ударная доза гравитации была предельной для мозга, но штурмкапитаны, уповая на автоматику, решили рискнуть. В конце концов, заключительный отрезок перед посадкой пройдет в щадящем режиме торможения. А если кому-то и было суждено не выйти из этого полета живым, то его смерть не станет напрасной…

Платформы стояли неподвижно. Десантники быстро приходили в себя. Марк с беспокойством опросил по кодовому сигналу наличие своего отделения на предмет самочувствия. К его облечению, все были в сознании. Процедура восстановления десантников, не пришедших в себя, в некоторых местах еще продолжалась, а десантники уже спрыгивали с платформ на пол небрежно вырубленного в арените огромного ангара. Платформы за считанные секунды опустели и тут же прошла команда строится. Роты выстроились перед одной из платформ, на которой уже стояли оба штурмкапитана и несколько комонов. Штурмкапитан Блуа вышел вперед и, подав сигнал всеобщего внимания, громко начал:

– Солдаты! Десантники! Приходит иногда час, когда ты должен задать себе вопрос – с кем я? Этот вопрос один из самых трудных в жизни каждого индивидуала. Но если сразу подумать о его сути и спросить себя так: кто, если не я, защитит те идеалы, которые для меня есть суть моей жизни – свободу и право на полные циклы жизни, пока я служу Родине? Мы только что сделали этот выбор. Он прост и ясен! Мы не хотим бездарно и рабски отдавать свою жизнь за того, кто использует нас, как временную силу в достижении своих целей. А цель шеф-генерала Барнсуотта – установление диктатуры своего индивидуала и полное подчинение ему всех, кто не сможет отстоять в борьбе свое право. Мы всего лишь инструмент в его манипуляторах! Он сегодня доказал это, насильственно вбив в головы дивизии слова ложной присяги! Добившись своей цели, он непременно постарается избавиться от опасного и мощного инструмента, как десантники! Он сделал свою ставку и никогда от нее не отступиться! Нейропсихотроники! Вот его будущая гвардия и орудие подавления любой свободы воли и права на полные циклы жизни! Это нельзя оставить безнаказанным! Мы уходим в рудники с тем, чтобы противостоять насилию и беззаконию. Это великая цель и мы сознательно выбрали ее! Мы последний редут обороны нашего великого оплота свободы – Западноевропейского Консорциума! Мы уходим в рудники, уходим туда, где мощь и сила нашего оружия станет той непреодолимой преградой, которую узурпатору никогда не одолеть! Слава героям и да дадут нам боги Лакки силу духа и полные циклы жизни в нашей борьбе! Вперед, десант! Победа будет за нами!

Марк, слушая слова штурмкапитана Блуа понимал, что впереди их всех ждет отчаянная, полная лишений и напряжения жизнь. Как она сложится и что будет ее концом, он не мог себе представить. Но одно Марк знал твердо – в этой наступающей, полной неизвестности и бескомпромиссной борьбы жизни он не будет последним. Его линия – быть первым и вести за собой других. Остальное – в руках богов Лакки…

«Крит… сейчас это главное! Пройти в индивидуал Традецки и определить, в каком состоянии интеллект и память Крита… Если там хоть что-то осталось, надежда есть… Дождаться цикла сна Магденборга и рискнуть. Иначе будет поздно. Этот Традецки может заметить помехи и потребовать эувенизации… Тогда все. А пока я вижу оболочку ментала Крита, он существует как личность…».

Чтобы не обнаружить свою интеллектуальную деятельность, Пэр создал несколько слоев ментала. Перемещаясь между слоями он, таким образом, в каждом из них по очереди запускал нужную ему информацию. Сознание Магденборга не воспринимало эти фрагменты мыслей и образов как единую структуру информационного поля и потому не активировало их как сведения, требующие немедленной обработки. Магденборг ощущал эти обрывки как свои навязчивые мысли, возникающие в памяти из прошлого. Он считал их свойством донорского мозга, как проявление нового его качества – интуиции. 

К тому времени, когда Пэр обнаружил присутствие ментальной оболочки Крита, он подробно выяснил возможности такой деятельности во время бодрствования Магденборга. Пэр мог уже без опаски быть обнаруженным в каком-либо проявлении своего мышления, действовать и анализировать получаемую информацию непосредственно во время активного функционирования своего симбионта.

Но такая работа сводилась лишь к пассивной обработке информации, а для того, чтобы выйти в ментал, необходима была интенсивная мыслительная загрузка. К глубокой досаде Пэра, ее можно было осуществлять только в периоды циклов сна Магденборга. Пэр нервничал оттого, что необходимо было совместить циклы сна обоих сверхгуманов. Но он не знал, когда Традецки спит, какой длительности его циклы сна и какова физиология этих циклов. Они могли быть настолько индивидуальны, что проникнуть в его индивидуал не представлялось возможным, если Традецки предпочитал комплексную загрузку во время этих циклов блоков новостной, служебной и прочей информации. 

Но это касалось сверхгуманов, индивидуалы которых давно вошли в стандартную процедуру функционирования циклов сна. А Традецки после недавней реинкарнации находился на стадии восстановления, отладки и совмещения систем конструктива с параметрами донорского мозга. Значит, пока идет этот процесс, у Пэра есть шанс проникнуть в его индивидуал под видом остаточных явлений и флуктуационных помех. 

Пэр уже не мог сдержать своего нетерпения. Едва дождавшись ближайшего цикла сна Магденборга, он стремительно вышел в ментал и мгновенно сделал выброс энергошнура. Обнаружить оболочку индивидуала Традецки ему не составило труда. Пэр с невероятной осторожностью произвел к ней несколько касаний. Она была в состоянии покоя, но ее центральные области светились энергичным сиянием интеллектуальной энергии бодрствующего хозяина. Пэр унял свое раздражение. Ему ни в коем случае нельзя было выпускать ни одного синапса чувственной реакции.

Но сдержать себя он уже не мог. Желание обрести друга или хотя бы узнать его состояние было выше его сил. На пределе своих сил, утончив шнур ментала до размеров нескольких молекул в диаметре, Пэр вошел в оболочку индивидуала Традецки. 

Оболочка не проявила никакой реакции, но Пэр чисто интуитивным, едва уловимым смещением ее ментала, почувствовал надвигающуюся угрозу. Ее невозможно было идентифицировать ни с одной мало-мальски знакомой волной ментальной энергии. Скорее это была чисто физиологическая реакция индивидуала на неприятное ощущение. Пэр понял, что его проникновение было обнаружено и сверхгуман принял соответствующие его пониманию ситуации меры по нейтрализации этого нежелательного акта.