Другими словами, это классическое заведение для зрелых посетителей, совсем не такое место, где я чувствовала бы себя комфортно, заходя внутрь. Все внутри выглядят так, как будто у каждого из них есть яхты и виллы, и они родом определенно не из городов с такими названиями, как Саус Холлоу.

Гейб берет меня за руку и тянет в зал.

– Потанцуй со мной.

– Ага, во-первых, я не умею танцевать, - протестую я. У моего отца случился бы сердечный приступ, если бы он узнал, что я танцую – это одно из многих занятий, которые он считает греховными.

Очень иронично, учитывая мое состояние в данный момент (анальную пробку в моей заднице и вагинальные шарики в моей киске). Мой отец и понятия не имеет, о чем на самом деле ему стоило бы беспокоиться.

– Я научу тебя, - говорит Гейб.

– Во-вторых, я определенно не смогу танцевать, - я подчеркиваю последние слова, посылая ему взгляд, который говорит о том, что я действительно имею в виду то, что сказала, потому что я определенно не смогу танцевать, когда шарики могут выпасть из моей киски в любой момент.

Гейб лишь посмеивается. Этот ублюдок точно знает, что именно я пытаюсь ему сказать, а он смеется.

– Ох, думаю, ты сможешь, грязная девчонка. Только будь осторожна, ничего не урони.

– Задница, - выдыхаю я слово, когда он кладет руку на мою спину и направляет меня к середине зала, не давая времени на протест. Располагаясь перед всеми посетителями бара, он прижимает меня к себе, и, глядя мне в глаза, начинает синхронно с музыкой плавно передвигать меня вместе с собой.

Это было бы очень горячо, если бы мне не пришлось так сильно сосредоточиться на том, чтобы не выронить шарики из своей киски.

– Видишь, я же сказал тебе, что ты сможешь танцевать, грязная девчонка. Это все равно, что трахаться. А ты очень хорошо умеешь трахаться.

В этот момент мои щеки начинают краснеть, ведь он разговаривает со мной прямо посреди бара, полного старомодных людей, которые, вероятно, не обсуждают секс, и у них определенно нет секс-игрушек внутри какой-нибудь части тела прямо сейчас.

Я закрываю глаза, когда руки Гейба двигаются по моей спине к моим бедрам и располагаются там, прижимая меня к его бедрам.

Он твердый.

Святое дерьмо.

– Люди заметят, – шепчу я.

– Ну, и пусть,- мягко говорит он. – Они бы подумали, что я сошел с ума, если бы я не возбудился, пока ты танцуешь напротив меня, выглядя так, как сегодня.

– Но они будут осуждать это.

– Я здесь никого не знаю, - он кружит меня, а затем притягивает к себе так, что моя попка прижимается к его эрекции. Его руки остаются на моих бедрах, и он, раскачиваясь позади меня, шепчет мне на ухо. – А ты?

– Они пялятся.

На самом деле так и есть; это не просто мое беспокойство, которое переходит в панику. Люди смотрят поверх своих коктейлей и шепчутся друг с другом.

Это не то место, где вы сможете соблазнительно потанцевать со своей молодой девушкой, которая годится вам в дочери.

Я его девушка?

Я представляю все те вещи, которые они прямо сейчас шепчут друг другу, и это заставляет мои щеки согреться.

Гейб чувствует мое смущение, и его руки крепко сжимают мои бедра, не оставляя мне места для маневра – физически или умственно. Он прижимает меня к себе и не дает мне убежать от унижения в наш номер. От ощущений того, что я ношу под юбкой, танцуя с ним так, как мы делаем это, в то время как все наблюдают за нами.

Это мой самый страшный страх.

И то, от чего я больше всего возбуждаюсь.

Я только что поняла это.

Думаю, Гейб всегда знал об этом.

Он чувствует, что меня возбуждает, и нажимает на эти кнопки. У него существует множество способов нажатия на все мои кнопки, не только сексуальные.

– Я знаю, что люди смотрят, - шепчет он, прижимая губы к моему уху. – Они смотрят на тебя в этом платье и хотят тебя. Они хотят быть мной, и ласкать тебя, держа свои руки на твоих бедрах.

Мои щеки розовеют.

– Это не так.

Гейб не делает ничего особенно непристойного. Его руки не ласкают мою грудь и не ныряют между моих ног, а мое платье совершенно не вульгарное. Оно скромное, длиной до колен и очень стильное.

Но ощущается это так, как будто мы вдвоем стоим посреди бара голыми. Его тело прижимается ко мне сзади, его твердость толкает анальную пробку внутри меня каждым движением его тела.

Когда он лезет в карман и достает телефон, а другой рукой прижимает меня к себе, удерживая мою талию, мое сердце перестает биться. Я точно знаю, что он делает с телефоном. Низкая вибрация начинает проходить через мою киску.