Но я хочу его больше жизни.

Мистер Гейб приподнимает меня за талию и толкает обратно на кровать, как будто я легче перышка.

– Я предупреждал тебя, - говорит он, а его голос хриплый. – Я не джентльмен.

Его слова посылают мурашки по рукам и бедрам. Темный взгляд заставляет мои волосы встать дыбом. Мои соски превращаются в твердые маленькие камешки, и все мое тело находится на краю, предвкушая его следующий ход.

– Я не хочу джентльмена.

Он издает низкий гул.

– Я порву тебя, если не буду осторожен, маленькая девочка.

Мой желудок совершает маленькие кульбиты. Его темное обещание делает меня мокрой.

– Я хочу, чтобы меня трахнули, - шепчу я.

Помогите мне небеса, я хочу принадлежать ему.

Я лежу на спине, когда он спускается вниз, и, кладя ладони на внутренние стороны моих бедер, раскрывает их. Он опускает голову и прижимает губы к внутренней стороне одного бедра, а затем другого. Моя спина рефлекторно выгибается в ответ на ощущение его губ на моей коже.

– Каждый твой дюйм станет моим, - бормочет он. – Эти бедра… - его рот проходится между моих ног, и мне кажется, что я могу умереть от этих ощущений. – Эта киска…

– Твои, - стону я.

Губами он обхватает мой клитор.

– Этот клитор... Мой.

– Твой, - шепчу я. Мои руки ложатся на грудь, и я беззастенчиво трогаю себя перед ним, большими пальцами гладя свои соски, пока он лижет меня. Обычно я слишком робкая, чтобы делать что-то подобное, но в данный момент мне плевать.

Я слишком возбуждена, чтобы заботиться об этом.

Он одной рукой удерживает себя надо мной, а другой ласкает меня между ног, снова вставляя в меня пальцы.

– Эта тугая маленькая киска… - говорит он, глядя на меня. – Моя.

– Твоя, - стону я.

– Посмотри на меня, Пьюрити, - приказывает он. – Не смей кончать, пока мой член не окажется внутри тебя. Ты поняла?

– Но я нуждаюсь в этом, - скулю я. Разве он не понимает, насколько я близка к оргазму?

– Ты должна кончить на мой член.

– Но я не могу больше ждать, - протестую я. Мне все равно, что я практически умоляю его. – Прошло столько времени…

Он вынимает пальцы, и я чуть ли не плачу. Он хватает одну из моих рук и поднимает ее над моей головой, прежде чем дотянуться до другой и сделать то же самое. Мои руки прижаты к голове, он кладет одну из своих ладоней на мои руки и парит надо мной, пока его член прижимается к моему входу.

Он так близко ко мне, что если бы я немного приподняла бедра и направила бы свою киску под правильным углом, думаю, он скользнул бы прямо внутрь меня. Я слишком возбуждена, чтобы ждать.

– Прошла уже неделя. Неужели ты так сильно пристрастилась к оргазмам, что одна неделя без моих пальцев или моего рта привела тебя к тому, что ты умоляешь меня заставить тебя кончить?

– Да, - я хнычу.

Мне должно быть стыдно за свою жадность, но этого не происходит. Чревоугодие – это грех, так учил меня думать мой отец. Но мне не кажется, что когда-нибудь я смогу насытиться этим мужчиной.

– Скажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы мой член оказался внутри этой тугой маленькой киски, - требует он, протягивая свободную руку между моих ног и направляя свой член к моему входу. Его другая рука прижимается к моим ладоням, и мои пальцы сжимаются в его руке, когда его член толкается в меня.

– Пожалуйста, - шепчу я.

– Скажи мне, Пьюрити, - требует он, вводя кончик члена внутрь меня.

– Пожалуйста, трахни меня, мистер Гейб, - я умоляю. – Трахни меня.

Его губы резко опускаются на мой рот, его язык находит мой, когда он погружается в меня. Вспышка боли ослепляет меня, и я наполовину плачу, наполовину стону ему в рот. Он останавливается там, глубоко внутри меня, но его губы остаются на моих, унимая боль.

Он целует и целует меня, пока я не начинаю задыхаться.

Когда он, наконец, отрывается от моего рта, его глаза пробегаются по мне.

– Ты в порядке? – спрашивает он низким голосом.

Я с трудом могу говорить. Моя киска пульсирует, болит и ноет странной смесью боли и удовольствия. Наполненная им, я пытаюсь приспособиться к нему, но мне кажется, что он порвал меня на две части.

– В порядке, - задыхаюсь я.

– Я стараюсь быть нежным, Пьюрити, - стонет он. – Я действительно стараюсь. Ты чертовски узкая.

– Ты обещал, что не будешь нежным, - я выгибаю свои бедра напротив него, делая акцент на своих словах, и через меня проносится боль, но уже не такая сильная, какой была минуту назад. А после за этим быстро приходит возбуждение, когда мой клитор трется об него.