Все рассмеялись и внезапно поняли, что день начался великолепно! День начался волшебным образом - и не зря они прихватили за гульфик этого ловкача. Надо таких иногда ставить под осуждающие взоры, и строгие слова обличений вины, чтобы напрягать мозги таких хитрецов и выдумщиков - пусть на пользу добрую и славу новую постараются своим соображением. А потом можно опять допустить им безобразничать, чтобы шалуны накопили новые грешки, и тогда можно снова их - за ушко да на ковер во дворец дожей.

Не расходясь по своим кабинетам, а каждый из либрадоро имел свой кабинет во дворце дожей, у каждого постоянно была новая должность, но была своя команда бюрократов и специалистов разного толка, на все случаи жизни - не размениваясь на текущие дела, ибо все тикало как часы, точно и аккуратно и верно - правители тотчас послали за многими остальными имеющими власть и влияние. Подготовили зал заседания. Где они могли и покушать и спокойно наметить первые пункты воплощения такого грандиозного дела.

Аль Пачино предложил великое. Это вам не Колизей, забава все же немного низменная, недостойная, хотя... в первую очередь надо заняться этой «Ла Скалой» - звучит довольно мило, и смысл таит сильный и достойный, согласились отцы-основатели. Во дворце дожей закипела жизнь - нечасто такое случалось, но в этот раз повод разогнать кровь и разослать курьеров во все концы столицы был приятнейший, добрый, много в нем было надежды и многое обещало только прибыток Серениссиме.

А полностью оставленный чужим вниманием Пачино вышел на набережную, кивнул своему легионеру, который поджидал его в маленькой лодочке у стен дворца дожей, и они отплыли на Повелью. Надо было быстро провернуть пару дел и можно было оставить столицу, здесь теперь на несколько недель всем забот полный рот обеспечен - такое продумать, это да - это либрадоро непросто придется финансы и сметы сообразить. Они еще пожалеют, что войну с Ломбардией развязали - она теперь совсем не нужна! Дукатов уйдет миллионы на великую стройку. Уж Лешка постарается со своими приятелями Донателло и Брунеллески - они такого наворотят, что мало не покажется, архитектура такого уровня - это миллионы вбуханные на несколько сотен квадратных метров. Но и здание надо отгрохать вкуснейшее - и довольно компактное и такое, чтобы на века, и чтобы всех поразить своими находками. А кой-какие в памяти у Лешки вертелись воспоминания. Он был уверен в успехе. Потому что вообще не соображал в архитектуре, но ему был приятен скромный масштаб венецианских проектов - в любом случае это будет здание небольшое, не на твердой земле строить, можно исхитриться и выстроить нечто воздушное, ажурное и волшебное. Ничего, смена деятельности всегда шла на пользу человеку - пришло время ночных боёв, ударов гладиусом, адреналина и воплей и криков - время крови и боли - время размять косточки, время рискнуть своей жизнью и жизнями дорогих людей. Такая судьба выпала, и Лешке она нравилась. Он улыбался и вовсе забыл о светлой ленте, которая странно изменила цвет, приобрела оттенки почти полностью совпадающие с цветом его кожи, сделалась почти незаметной на его руке - и притаилась до поры до времени.

Глава 13 Vita aut Morte - Жизнь или Смерть. Девиз корпуса амазонок Атлантиды

Прижать Задар было интересно. Хоть абсолютно бесполезно и вздорно - власть Венеции, там было уже не уничтожить, и порядок будет восстановлен очень быстро. Не понимал этого плана Зубриков, вообще не понимал. Так и спросил у капитана: «Какой смысл твоего налета, Апфия? Ведь ты рискнешь своими девочками».

– Достал ты, и все вы меня уже достали, - фыркнула Павлова.
– Алекс, для чего я родилась? Для чего я живу? Для чего мы живем, мы с девочками. Мы не такие как ты и остальные апостолы. Они вас почитают, как... святых. Наверное. Но я то знаю, что вы не святые. Ты точно не святой, а похотливый грязный свиник.

– Чего это я грязный, - возмутился Лешка.
– Я всегда чистый был. Мне плевать, если девочка потненькая, с работы там, с поля вернулась, грязненькая - главное, чтобы я был чистый.

– Мысли у тебя грязные!
– фыркнула его бывшая любовница.

– Это да, мысли мои нескромные. Но не надо меня путать! Не надо меня дурить, милая, - рискуешь жизнями.

– Дурак ты Алекс, и ничего ты не понимаешь уже давно, - усмехнулась Апфия.
– Такова наша жизнь. Смерть будет быстрой. А от всякой другой мои девочки увернутся, они амазонки. И мы все решили - без тебя решили, извини, я довожу до твоего сведения это решение - мы станем бичом Средиземноморья. Мы заставим себя уважать, бояться и иметь дело с нашими посредниками.

Лешка присвистнул:

– Ого, а не треснет ротик от большой шоколадки?

– И попа не слипнется. Как ты говоришь, - улыбнулась ему подруга.
– Попробуем. Шанс есть. Главное - я себе сделала имя. Получилось отменно. Я некая ведьма Византии - это раз. Но я вне власти и контроля Византии - это два. Получается, что во всем виноват Константинополь. Они там могут что угодно оправдываться, никто не слушает пустых оправданий. Ведьма Византии, графиня Лезбоза, фурия Эллады будет крушить врагов. И мои девочки - не совсем легионеры.

– Стоп! Амазонки засветились по полной в Англии. Вы атлантки - все это знают, - уточнил Зубриков.

– А вот членом осьминога тебе по лбу, - фыркнула Апфия и своим ругательством в очередной раз ввела в ступор сухопутного крыса Зубрикова, его всегда шокировали её морские ругательства. Павлова протянула руку и пару раз ударила легата слабенько по носу, чтобы он пришел в чувство.
– Алекс, амазонки это не атлантки. Амазонки - это древнее племя, легендарное. Нас так и принимают, как вассалов Атлантиды. Абсолютно ведьмы, ужасные, жестокие. Вы, сучки с членами, мне за Эксетер вечно должны остались. Но я всё из той бойни выжму. Кто мы теперь? Коварные шлюхи сатаны, с нами даже атланты стараются не иметь дел. Так... используют как палачей и смазку для гладиусов. Мы порядки наводим в империи атлантов, жуткие мерзкие твари.

– Да ты гонишь, - Лешка смотрел в смеющиеся глаза подруги и не мог сообразить, чего веселого она в этой репутации нашла.

Легат-капитан Апфия Павлова не желала ждать пока до этого тупицы дойдут её хитрые интриганства и зловредные коварства, пояснила мальчику:

– Мои агенты куют славу корпуса амазонок. Понимать надо, - передразнила она друга.

– Вот оно что, Михалыч, - задумчиво пробормотал Лешка.

– Вот оно как, - согласилась с ним Апфи, которая на всякие странные слова попаданцев давно не обращала внимания, могли те высказаться так, что хоть стой хоть падай. Уловил общий смысл - и радуйся.