Он появился на пороге почти бесшумно, высокий, изящный, чем-то напоминающий К'арлинда свартальв в изысканном, на свой лад, камзоле, с нагрудным офицерским знаком, на поясе — кобура с пистолетом и сабля в ножнах.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга молча, я — сидя в центре зала на татами, он — стоя у входа.

— Должно быть, ты и есть тот самый мастер Реджинальд Куроно, в прошлом — Реджинальд из Дома Рэмм, о котором я так наслышан, — сказал он по-кортански с легким акцентом и сделал шаг внутрь.

За ним следом вошли и остановились у двери еще два свартальва, с автоматами и в касках, но при этом в довольно вычурных длиннополых камзолах и с саблями. У темных альвов очень своеобразное представление о военной форме. Их автоматы — также своеобразного дизайна, но слегка гнутые рожки магазинов — такие же, как у «калашникова».

— Ты наслышан гораздо лучше, чем мне бы хотелось, свартальв, вошедший в мой дом в обуви, — холодно ответил я.

Он сделал еще два шага, а затем опустился на татами напротив меня, скрестив ноги.

— По правде говоря, обычно я ожидаю от людей поклона, а не нотаций, — спокойно сказал он.

— С какой стати я должен тебе кланяться?

— Ты не считаешь нужным кланяться свартальвам?

— С какой стати я должен кланяться свартальвам?

Он подпер голову кулаком в нарочито задумчивой позе.

— Это в тебе говорит гордыня или ты настолько неотесан, что не знаешь прописных вещей? Мы — сами по себе выше и совершеннее людей, а теперь к тому же еще и хозяева этой земли и этого города. Ты не знал?

— Хозяева, но не навсегда. А твое превосходство — и вовсе голословное утверждение. Докажешь чем-нибудь? — спокойно спросил я.

Свартальв начал улыбаться.

— Хм… Даже не знаю. Пару автоматчиков у меня за спиной ты аргументом не считаешь?

— Пара автоматчиков? О, ну это, конечно же, аргумент. Но если твое расовое превосходство надо мною измеряется всего лишь в автоматах — ну, тут комментарии излишни, если, конечно, ты сам понял, в чем только что сам же и признался.

Вот тут его добродушная улыбчивость дала трещину, правда ненадолго.

— Ты бы за языком следил, — сказал свартальв.

— Мой язык не сказал ничего такого, чего ты раньше не знал, — ответил я, — просто помог тебе признаться в не очень приятной правде, которую ты и сам подсознательно понимал, но не желал отдавать себе в этом отчет.

— Ладно, очко в твою пользу, — снова расплылся в улыбке он, — хотя в другой ситуации эта маленькая победа могла бы тебе дорого стоить… На самом деле, я здесь для более важного разговора, нежели упражнения в остроумии и сарказме.

Я чуть приподнял бровь:

— Да неужто? Или твои замечательные осведомители не рассказали тебе, что желающие поговорить со мной на важные темы при входе в мой дом снимают обувь и здороваются?

— Я вот думаю, чего же в тебе больше, сарказма или неуместного гонора? — задумчиво произнес свартальв.

— Я вот думаю, это и есть та важная тема или у вас, свартальвов, так принято — тянуть кота за хвост?

— Куда тянуть? — не понял он смысла идиомы.

— Вдаль.

— В какую даль?!

— В любую, лишь бы подальше от важной темы.

Он соображал еще пару секунд, затем криво ухмыльнулся:

— Ладно, второе очко в твою пользу. Может быть, теперь ты выполнил свою дневную норму по сарказму и иронии и мы, наконец, перейдем к более важным вещам?

— Я бы предпочел, чтобы ты перешел улицу на красный свет перед несущимся бензовозом, но такое счастье мне, видимо не грозит. Говори, зачем пришел.

Свартальв чуть склонил голову.

— Дело, собственно, в твоих… талантах и умениях. Но я начну немного не с той стороны, с которой собирался… Как так вышло, что человек, отправлявший в больницы магов четвертого уровня, а затем снискавший славу мастера, тренирующего всю полицию этого города, живет в доме из… фанеры?

— Бумаги не нашел, пришлось обходиться фанерой, — пояснил я.

Это вогнало его в ступор.

— Бумаги?

— Угу. Бумаги. Обычной строительной бумаги. Я хотел построить дом с бумажными стенами, но специальная бумага для этого в Кортании неизвестна. Потому я взял фанеру.

Свартальв несколько секунд размышлял.

— А почему не из кирпича?

— Потому что я хотел из бумаги.

— Странное желание.

— Все относительно. Так что там о моих талантах?

Он пожал плечами.