Уж этого Ханбей точно не хотел.

«Боги есть тени, что Первоотец отбрасывает в мир», – вспомнились ему слова из детства. – «Нет тени без огня, но нет огня без дыма».

Рядом с тлеющим трупом демона эта поэтичная бессмыслица звучала зловеще.

Во дворе госпиталя Ханбей - после того, как его немного подлатал лекарь - от усталости заснул прямо над опустевшим котелком; но вскоре пришёл приказ о переброске ко дворцу. Требовалось сдержать толпу, чтобы горячие головы не натворили лишнего.

***

Через два часа стемнело; в центре города худо-бедно восстановился порядок. Горожан гвардейцы разогнали по домам, а шевлугской страже поступило распоряжение возвращаться к резиденции герцога Эслема.

Ханбей предпочёл остаться у дворца: время, отведённое герцогом, истекло, и ночёвка в разбитых в герцогском саду душных палатках вместе с бывшими сослуживцами не казалась ему хорошей идеей; лучше уж было переночевать на улице. Пускай сам король отменил приговор – призраки лейтенанта Боула и Микола по-прежнему стояли за спиной: Ханбей видел их отражение в глазах товарищей.

Невероятные события последних двух дней казались сном, далёким, смутным – и таким же сном казалась вся прежняя жизнь: глубокая борозда пролегла между ним и его прошлым. Изменился он сам, изменился мир, каким он его знал – и ему только предстояло найти в нём своё место.

Ханбей сел на парапет и стал смотреть на пустую площадь; иногда по ней проезжали телеги с убитыми и ранеными.

За этим занятием его застала Ирса Ина.

– Устал, стражник? – негромко спросила она.

– Не больше других, госпожа. – Он встал ей навстречу. – Что с Вархеном?

– Почему тебя это так интересует? – Удивилась Ина. – Из-за него умерли дорогие тебе люди. Ты сам едва не погиб из-за него.

Ханбей пожал плечами.

– Он не бросил меня, когда мне нужна была помощь. Я хочу отплатить ему тем же.

А ещё Солк Вархен был единственным мостом, связывавшим прежнюю жизнь и новую, и единственным человеком, кого он в новой жизни знал; но про это он говорить не стал.

– Этот человек всегда ходит по грани, Хан, – печально сказала Ина. – Однажды он утянет тебя за собой.

– Но пока я жив. И он тоже?

Она кивнула:

– Идём: я отведу тебя к нему. Эрзан-Целитель удержал в нём жизнь: нескоро, но он поправится. Сможет ли вернуться на службу – тут уж зависит от него.

Ханбей пошёл следом за ней.

– Что случилось с ведьмой из леса?

– Ночью «совы» отыскали и убили её, – ответила Ина. – Но король Рошбан в тот час уже был мёртв: её желание исполнилось.

– Она знала, кто ты? И о том, что с ней будет…

– Она была сильной чародейкой.

– Тебе тоже ведомо будущее?

– Иногда.

С площади они сошли на извилистую улочку. Пахнуло гарью: где-то рядом ещё тлело пожарище.

– Кто такой Эрзан-Целитель? – спросил Ханбей. Молчать было неуютно.

– В ваших землях забыли это имя: Нарби отыскал старика где-то на побережье и уговорил прийти. Это риск для всех нас, – сказала Ина Ирса с укоризной. – Но если брат за что-то взялся, его невозможно уговорить отступиться.

Ханбей сглотнул. Дико было слышать, как могущественного бога называют, словно ребёнка; но, в конце концов, Ине бог-бродяга Нарбак Набарин действительно приходился «всего лишь» братом, что бы это для богов не значило.

– Этот Эрзан тоже один из вас? – спросил Ханбей.

– Хочешь - спроси у него сам: вон он идёт, – с усмешкой в голосе ответила Ина Ирсо.

Ханбей увидел, как из дома, окружённого кольцом гвардейцев, вышел грузный седобородый мужчина в диковинной узорчатой накидке. Обострившееся после дневных сражений чутьё подсказало, что спрашивать излишне: Эрзан-Целитель был таким же, как Ина-Птица. Немного ненастоящим... или слишком настоящим? Поравнявшись с ними, он остановился и церемонно приподнял шляпу, на миг обнажив совершенно лысую голову.

– Ина.

– Господин Эрзан. – Богиня в ответ присела в старомодном реверансе: вышло неуклюже и даже смешно. Ханбей задумался: робеет она или подшучивает над стариком.

– Каким чудом Нарби убедил вас выбраться в наши края? – спросила она.

– Я взглянул на него и подумал: раз бродяга Набарин нацепил мундир, дело приняло совсем скверный оборот. И не ошибся, – сказал старик. – Есть время на разговор?

Его тон явно не предполагал отрицательного ответа.

– Для вас – всегда. – Ирса Ина натянуто улыбнулась; походило на то, что разговор предстоял не слишком приятный. – Тебе прямо и наверх по лестнице, Хан. Береги себя: ещё увидимся.