Мужчина, не оборачиваясь, кивнул, и Верити прижалась к нему, обняв за пояс. Брат улыбнулся и в ответ положил ей руку на плечи, поверх наброшенной второпях кружевной шали. Было не холодно, но ветрено, и листья винограда в низине тихо шелестели. Отчего-то этот сорт предпочитал именно овраги. За прошедшее время Верити довольно много узнала о винограде и вине – на виноградниках работала большая часть ближайшего города, правда, только днём, так что ни с кем из них Рити познакомиться так и не удалось.

Зато с Уильямом, соседом-кузнецом, отношение у Верити становились всё более тесными. Иногда девушка ловила на себе его взгляды, куда более, чем просто дружелюбные. И ни беременность, ни то, что брат с сестрой прибыли из незнакомых ему земель, Уильяма особенно не смущало.

Впрочем, Рити понимала, что не может забыть Хорана. Особенно их последний разговор, на корабле, за считанные минуты до отбытия. Вспоминать его было больно, но неизбежно. Девушка понимала, что не хочет быть идеалисткой и мечтательницей, не может позволить себе воображать то, чего никогда не будет.

… Хоран взволнованно мерил шагами каюту.

– Я поплыву с тобой. Плевать на работу. Я верну Нику амулет и стану смертным, - решительно сказал он. Верити, сидевшая на краю кровати, тихонько улыбнулась.

– Кора останется. Она любит князя, не сможет без него.

– А я тебя люблю! – воскликнул Хор почти с яростью, обернувшись, но не приближаясь к ней, - я не могу без тебя.

Рити помрачнела и опустила глаза.

– Нет. Ты любишь Скарлетт. Ты всегда будешь любить Скарлетт, что бы ни говорил и ни делал.

Про себя Верити добавила ещё кое-что, но вслух высказаться не решилась, лишь крепче сжав пальцами край деревянной койки. На пару минут воцарилась тишина.

– Это не моя вина, - ровно сказал Хоран спустя какое-то время, - я хочу любить тебя.

– Я тоже хочу тебя любить, - в тон ему ответила Рити, - но… я не могу позволить себе безответной любви. Я беременна.

– Беременна? – неверяще повторил Хоран и даже чуть отступил к дальней стене, - но…

– Я хочу всё забыть. И тебя тоже. Шеридан будет моим кошмаром. А ты… ты будешь хорошим воспоминанием, Хор. Ты будешь моей несбыточной мечтой. И это гораздо лучше, чем то, что ты можешь мне дать в реальности.

Хоран молчал, и Рити продолжила:

– У меня много шрамов, Хор. Ты будешь моим незаживающим шрамом. Но я не могу позволить себе быть заменой Скарлетт.

Мужчина вскинул голову, и все его эмоции были отчётливо видны на лице: обида, неверие. Гнев.

– Ты не хочешь спросить моего мнения, Верити? Что я хочу? Я хочу быть с тобой! Мне плевать, что это его дети… Я буду растить их как своих, обещаю, Верити… Обещаю, - потерянно повторил он.

– Убирайся, - бросила Рити. С минуту Хоран стоял на месте, а потом быстро вышел, ничего больше не говоря. И только тогда Верити позволила себе вытереть слёзы.

– Она вот-вот должна родить, я посчитал, - сказал Гэбриэл, и Рити тряхнула головой, возвращаясь к этой ночи и тихому шелесту виноградных листьев. Тому разговору было почти полгода, но девушка до сих пор помнила каждое слово. Она знала, что приняла правильное решение, для себя, для Хорана, для своих детей. Всем будет лучше, если Хор останется с по-настоящему любимой женщиной.

– Мы уже пробовали много раз. Отсюда не дозвониться, - напомнила Верити, - а о компьютерах здесь даже не слышали.

– Смотри, - Гэбриэл вытащил из-под ворота рубашки цепочку, - это портал. Если я нажму эту кнопку, то попаду в Хольцрин, к самому замку князя.

– А обратно?

– Нет. Только тем же путём, на корабле.

– Я… - Верити положила руку на живот, - ты можешь не успеть вернуться.

– Ну что ты говоришь? – Гэбриэл покрепче обнял её, - я никуда не уйду. Наверняка Кора уже княгиня и о нас даже не вспоминает.

– Ты и сам в это не веришь, - фыркнула Рити, - она ведь хотела, чтобы ты стал крёстным?

– Знаешь… если я залезу на гору, то, может?..

– Гэбриэл! Хватит! Это глупость, здесь нет сотовой связи, - вспыхнула Рити, - я думаю, единственный способ связаться с Корой, это обратиться к магии.

– Магии? Да, конечно, зачем телефон, когда можно по чаинкам погадать? – саркастически вставил Гэбриэл.

– Уильям говорил, что в городе есть женщина, которая умеет связываться с людьми на огромных расстояниях.

Брат задумался и неохотно кивнул, признавая состоятельность идеи.