– Я могу все, Максим. Абсолютно все. Даже вернуть твою семью. Надеюсь, что больше доказательств мне предъявлять не придется. Не люблю убеждать. Я привык, что мне верят на слово.

– Так чего ты хочешь, Макс? – интересуется Татьяна.

– Интересно, а что вы возьмете взамен? – хриплю осипшим голосом, стараясь подавить обуревающие меня чувства. – Мою душу?

– Ха-ха-ха! – комната наполняется смехом. Смеются все. Даже Авера перестает жрать и шипит в отвратительной гримасе.

– Что смешного?

– Да кому нужна твоя душа? Люди-люди, трясетесь над своими жалкими душонками. Твоя душа и так будет принадлежать мне после всего того, что ты совершил.

– Так чего ты хочешь?

– А ты? – поднимая бокал с вином и делая глоток, интересуется Сатана.

– Ты можешь вернуть мою семью? Можешь сделать так, чтобы я стал нормальным? Хочу, чтобы этого кошмара не было.

– Конечно, могу. Присядь, – он кивает на стул рядом с собой.

– И что требуется от меня?

– Сделать выбор.

– Выбор? И все?

– Все, – он прикладывает указательный палец к брови. – Как бы это помягче выразиться. Хочу, чтобы ты встал на мою сторону. Сознательно. Чтобы потом не было претензий.

– Зачем тебе обычный человек типа меня? Не слишком ли мелко для Князя тьмы?

Анатас разводит руки в стороны.

– Знаешь, Библию написали люди. Они вычеркнули все, что им не нравилось из истории, оставив в писаниях только то, что им показалось верным. Как ты думаешь, Максим, сколько было апостолов у Иисуса?

– Двенадцать. Это всем известно, – отвечаю я, не задумываясь.

– Тринадцать. Их было тринадцать, и последним, тринадцатым, как раз был твой зверь – Луций. Только он сможет очистить Землю от всякого сброда. И, как ни удивительно, ты это и есть он: ты его очередное перерождение.

– Это что, шутка такая?

– Почему же люди постоянно думают, что я шучу?

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду и не обманываешь меня? Ты же…

– Дьявол? Ты это хотел сказать?

– Именно.

– Вас пичкают россказнями о том, что я злой и плохой, что я всегда противостою Богу, что я лгу. А разве не я рассказал тебе все, как есть? Разве не я помог справиться с твоими проблемами, не я помог отомстить? Я выполняю всю грязную работу, Максим, и от этого же и страдаю, в то время как Бог для всех остается белым и пушистым. Впрочем, так и должно быть. Кто-то же должен делать то, что делал ты, что делаю я? Никому не хочется копаться в дерьме. Я мог бы тебя отправить, например, в Чистилище и заставить страдать миллионы лет, выбивая из тебя согласие. Но я прошу по-дружески. Разве тебе этого недостаточно? Ты сидишь здесь, у меня, как видишь, нет рогов и хвоста, и мы с тобой нормально общаемся. Существует простое правило: у человека всегда есть выбор. Никто не может вас принудить, пока вы сами не определитесь. Так и сейчас. Делай выбор, Максим. Мне – мое, тебе – твое.

– А если я не соглашусь?

– Твое право.

Я встаю и приближаюсь к нему вплотную, он тоже поднимается.

– Ты точно вернешь мою семью?

– Обещаю.

– Если ты не сделаешь этого, я тебя найду даже в Аду и заставлю страдать так, как заставлял страдать других!

– Принято, Максим. Ну, так скажи, чего ты хочешь взамен?

– Хочу, чтобы моя семья была жива. Чтобы все вернулось на круги своя.

– Хочешь, чтобы все было, как раньше? – он протягивает мне руку.

– Да! – я жму его ладонь.

– Как пожелаешь, – это последнее, что я слышу и вижу.

Тело поднимается вверх, освещается напополам черным и белым. Плоть падает на пол и заволакивается туманом.

– Человеческие поступки так предсказуемы, – усмехается Татьяна.

– Теперь, когда он очнется, то будет очень удивлен тому, как мир изменился. И первой, кто протянет ему руку, будешь ты.

– Я не Мария, милорд, – Татьяна хитро щурит красивые глаза.

– Станешь ею для него. Он был последней песчинкой, упавшей на весы мироздания. Недолго осталось этому миру. Задействуй Александра. Пускай начинает шевелить своих шакалов в верхушке их мнимой власти. Мне надоели эти насекомые. Настало время вымести биологический мусор с планеты.

– Вопрос только с его семьей, которую вы пообещали вернуть. Они будут помехой. В особенности его сын. Этот мальчик может в будущем сделать выбор не в нашу сторону.

– Я пообещал Максиму. У Луция же нет и не будет семьи. Зачем она воину? Нужно будет встретиться с Александром.

– Александр еще не потерял вашего доверия?

– Он цепной пес. Безгранично мне предан. И это с лихвой покрывает многие его прегрешения. Грязную работу он выполняет без нареканий.

– Я на секунду даже поверила, что вы и впрямь вернете ему семью, – отрывая от грозди виноградинку, иронично говорит Татьяна.