– Извини дружище, я не могу стать другим. Уж я такой, как есть. А Вар? Вар он совсем как ты. Тебе дай власть, и ты поступишь так же. Ты и сейчас делаешь то, что тебе говорят, а не то, что нужно. Я его за несколько дней предупреждал о предательстве! Еще до того, как мы выдвинулись с перевалочной базы! Только кто я такой, чтобы слушать меня? У него своя голова на плечах, и он больше верил Арминию, который ему в глаза улыбался, а за его спиной выстраивал свой коварный план, – не отводя глаз, монотонно, но твердо проговорил Корнелий и тут же продолжил: – Арминий и сукин сын Сципион все это подстроили и договорились с германцами! – проорал он так, что на шее у него вздулись вены, а глаза налились кровью, словно у быка, увидевшего красную тряпку. – Я же пытался спасти то, что осталось от отряда! Причем тут люди?! Из-за глупца вожака не должно страдать стадо! И в этом мое предательство?! Вы обвиняете меня в том, что я спас людей, которые храбро сражались?! Сражались за вас! За такое говно, как ты, которое может только исполнять, а не мыслить… – тут снова последовал удар, и еще, и еще. Помпей бил Корнелия, пока у того не зазвенело в ушах и не помутнело в глазах. Он остановился, лишь увидев, что еще немного и его пленник потеряет сознание. Тогда Помпей подошел к ведру с водой и стал смывать кровь с рук.

– Сципион, говоришь? Интересно. Может, тогда и самый уважаемый человек в Риме – Марк ­ тоже замешан в этом?! Может, подпишешь себе смертный приговор, а? Давай расскажи мне, что здесь замешан сенатор Марк, да и покончим с этим? – с легкой улыбкой проговорил Помпей.

– Я не знаю, замешан ли сенатор или нет. Я говорю лишь о том, что слышал. Только я вижу, слушать-то меня тут никто не собирается. Кому теперь нужна правда? Но если и есть тут предатель, то это уж точно не я. Почему меня обвиняют в этом ­– ума не приложу. Иначе зачем бы мне было приходить сюда?! Ответь мне!

– Пророк, ты слишком хороший стратег, может, даже слишком хороший. Тут твой дом, семья. Не приди ты сюда, тебя бы скрутили в любой провинции. У тебя же нет грамоты, а только документы о том, что ты центурион легиона. А какого легиона, так теперь каждая собака знает. Так что тебе некуда было идти, да и новостей ты, видимо, не знаешь. Сенат издал указ лишить всех привилегий и почестей тех трусов и предателей, которые бежали с поля боя. А еще отказать им в пенсии и отменить выплату ветеранских. Ты ведь пришел сюда именно для этого, не так ли? Ты хотел получить то, что тебе полагалось за двадцать пять лет службы. Ну, так вот теперь ты это и получаешь. Ты рассчитывал откопать клад? Но нет, ты вырыл себе могилу и сам же в нее и прыгнул!

Тут в полуподвальное помещение, в котором происходил допрос, открылась дверь, и в нее вошел сенатор Терентий. Помпей, который разошелся, и, повернувшись, хотел было выгнать вошедшего, узнав в нем сенатора, лишь склонил голову в знак уважения.

– Что здесь происходит? – смотря на Помпея, произнес Терентий.

– Да вот... Задержали центуриона Корнелия. Вернулся все-таки в родные края. На родину потянуло! Пришел ветеранские оформить и право на землю получить. Да место своему гаденышу маленькому, небось, в легионе застолбить собирался. Про указ не слышал. Так мы его тут и взяли с его дружками. Командир центурии, а живой почему-то оказался. Еще наглости набрался прийти требовать положенное по закону. Вот, утверждает, что ни в чем не виноват и просто спас от неминуемой гибели остатки своего отряда. Герой, мол, он, а не трус и предатель, – спокойным голосом проговорил Помпей.

Терентий подошел к Корнелию и, присев на корточки, посмотрел на него. Пророк, смотревший в этот момент в пол, даже не стал поднимать свой взгляд на него.

– Слышь, ты! Скотина! Ты что, совсем страх потерял?! – подбежав к Корнелию, проорал Помпей и, схватив его за волосы, задрал ему голову так, чтобы тот видел, с кем будет общаться. – Смотри, тварь, и не смей отворачиваться, когда к тебе обращаются такие люди! Или ты не видишь, кто к тебе подошел?! – крикнул Помпей, посмотрев на Терентия в надежде получить от него знак одобрения. Однако сенатор, встав с корточек, презрительно произнес:

– Пошел вон отсюда!

Помпей растерялся, не поняв, что сделал не так и почему его выгоняют. Но ему оставалось лишь поклониться Терентию и спешно удалиться без лишних слов, злобно взглянув на Корнелия.

– Гай Корнелий Август, посмотри на меня, – спокойно проговорил сенатор. Корнелий поднялся с пола и встал, держась за живот. Лицо его было сильно разбито. Сенатор молча оглядел его, после чего они несколько секунд пристально смотрели друг на друга. Затем Терентий слегка улыбнулся и произнес:

– Я верю тебе. Не волнуйся. Тебя никто не тронет. И тех, с кем ты пришел сюда, тоже. Но ты должен понимать, что после того, что случилось, ты легко отделался, потому что другим так везти, как тебе, не будет. С предателями разговор короткий обычно бывает, как ты знаешь. Я тоже не всесилен, хотя и имею некоторый вес, даже у императора Августа. Ты должен понимать, что я подвергаю очень большой опасности себя и людей, которые хотят знать правду. Правду о том, кто спланировал все это. Вряд ли у Арминия хватило бы мозгов и средств для того, чтобы подготовить такое. Тут требуются огромные ресурсы и хитрость полководца. А я слышал, стоя за дверью, что ты упоминал о Сципионе. Говорят, он гений военного дела и служит одному очень влиятельному и очень хитрому человеку. Но сомневаюсь, что Сципион отправился в Германию по собственной воле. Расскажи мне все, что ты знаешь, а я помогу тебе и твоим друзьям выбраться отсюда. Но большего я дать тебе не смогу.

– Почему я должен тебе верить? – тихо спросил Корнелий.

– Потому, что я верю тебе и Силан верит тебе. Да и выбор у тебя не большой. Как я понял, Помпей очень хочет остаться с тобой наедине. Или, быть может, мне уйти? Как ты думаешь, сколько ты проживешь, если я не помогу тебе? Я знаю, у тебя есть семья, и ты видел их в последний раз больше года назад. Думай, центурион, думай. Выбор за тобой, – с легкой иронией в голосе проговорил Терентий.

– Я гляжу, тут все умеют убеждать.