Мы с Алисой легко нашли общий язык и вполне могли бы стать друзьями. Но соседка была на несколько лет старше меня, и наши интересы во многом разнились. С другой стороны, ей мешала элементарная осторожность. Многие из авторских песен, которые слушала девушка, были тогда под запретом. Да и разговоры, что вели друзья Алисы, наверняка выходили за рамки дозволенного властями. Может быть, поэтому она избегала сближения со мной. Все-таки я была дочерью полковника МВД...

Через несколько лет я, студентка института иностранных языков имени Мориса Тореза, стану в компании Алисы своей. Ведь мой внутренний статус изменится, круг интересов станет шире. Да и соседка отбросит свою осторожность. За годы проживания с нашей семьей в одной квартире поймет: опасаться ей нечего. Стукачей в семье Платоновых нет.

– Алису?
– переспросила я.
– Конечно, приглашу!

Мне хотелось видеть ее среди своих гостей. И еще - услышать ее мнение о моей дизайнерской работе.

Я тут же позвонила Ирке и Мишке, зашла к Алисе. Все с радостью приняли мое приглашение. Празднование новоселья было назначено в ближайший выходной. Я стала думать, чем буду потчевать гостей. Так, салат оливье, Алиса или Ирка помогут приготовить... Чай и торт... Ну, и шампанское, конечно! Праздник же!

На следующий день мне позвонил Мишка.

– Слушай, Оль, - неуверенно начал он, - там у тебя в компании, получается, три девушки будут?

– Ну да.

– А я один...

Это простое и короткое замечание он сделал с идиотской значительностью. Мне стало весело.

– Очень точное наблюдение, Ефремов! Молодец!
– похвалила я приятеля.
– И что?

– Нехорошо это...

Тьфу ты!.. Или он строил из себя дурака, или в дурака превратился! И в том, и в другом случае ему что-то было нужно. Я засмеялась:

– Ефремов! С тобой не соскучишься! Когда это ты девушек боялся?! Ты чего от меня хочешь?

– Ладно, - перестал мямлить Мишка.
– Можно мне со знакомым прийти?

Дело-то, оказывается, и выеденного яйца не стоило! А он так долго к нему подводил! Я Мишку не узнавала.

– Да приходите, конечно! Какие проблемы! А кто он - твой знакомый?

Мишка снова замялся.

– Ну, он врач, друг отца... Грузин, из Тбилиси. На курсы переквалификации в Москву приехал.

– Так сколько же ему лет?

– Около тридцати.

Все понятно, подумала я. Взрослый дядя, командированный, да еще грузин. Оторвался от семьи, хочет провести время в Москве с толком: познакомиться с девушками, погулять в компаниях. Вот и попросил сына своего друга обеспечить ему веселое пребывание в столице!

– Ты бы лучше его в валютный бар сводил, - съязвила я.

– В бар он и без меня может сходить, - недовольным голосом сказал Мишка.
– Он в московских гостях побывать хочет.

Затея отцовского друга была Мишке явно не по душе. Не хотел он его ко мне приводить. И в то же время вел разговор так, будто ему обязательно нужно исполнить желание своего знакомого.

Странно все это, подумала я. Но не захотела ломать голову над Мишкиным ребусом. Знай я правду, незваный гость из Тбилиси никогда не ступил бы на порог моего дома.

И не случилось бы этой Любви...

– Ладно! Приводи своего грузина! Как его, кстати, зовут?

– Отари.

***

В моей комнате громко играла музыка. Ирка Цветкова, как только пришла, сразу же бросилась к магнитофону и поставила кассету своего любимого ABBA. Теперь же она носилась из комнаты в кухню и обратно: накрывала на стол. Мишка со своим знакомым должны были скоро подойти. Мы с Алисой на кухне завершали приготовление салата и бутербродов с дефицитным финским сервелатом. Палку импортной сухой колбасы отец выделил мне из праздничного продуктового набора, что принес с работы. Его он получил давно, ко Дню Победы. Все другие продукты из набора уже были съедены. А вот сервелат отец почему-то припас. Как будто знал, что у дочери будет праздник...

Алиса делилась впечатлениями от осмотра моей комнаты:

– Оля, у тебя развитое чувство прекрасного! Ты обставила комнату с большим вкусом! А твой рисунок на стене...

– Я бы в нем кое-что изменила! Надо было наброски мне показать!
– возникла за спиной Ирка.
– Ну, закончили? Давайте тарелки!

Мы поставили приготовленные закуски на стол, и тут раздался звонок в дверь. Я вышла встречать гостей. На пороге стоял радостно ухмыляющийся Мишка Ефремов. Он держал в охапке два больших, туго набитых бумажных пакета. Из одного чуть ли не вываливались на пол крупные красные яблоки и оранжевые мандарины. Из другого торчали желтые гроздья бананов и длинные бордовые свечи чурчхелы. Вместе с ними в пакете теснились упакованные в целлофан стрелки маринованного чеснока и пучки соленой черемши.

Я сразу поняла, что все это изобилие - не Мишкиных рук дело. Мой школьный приятель явился бы на вечеринку к однокласснице налегке, с пустыми руками. А вот тот грузин, который напросился с ним в гости, подумалось мне, позволить себе такого не мог. И поскупиться на угощенье - тоже. Я была наслышана о широте и щедрости кавказской души.

Но где же он?.. Гостя рядом с Мишкой я не видела.

– Платонова, принимай подарки!
– закричал Ефремов.
– С новосельем! Отари, покажись!

Из-за стены вышагнул и встал в дверях высокий худощавый мужчина. В руках он держал великолепный букет алых роз, бутылку шампанского и плетеную корзинку со свежей клубникой. А под мышкой сжимал огромную коробку шоколадных конфет.