Когда в лесу все затихло, она подождала еще какое-то время, а затем встала. Осторожно, она вновь коснулась дерева. Ничего не произошло. Это было предупреждением от дерева Баффорр? Или от Силы? Или от обоих сразу?

Но в Таш сейчас появилось сомнение. Она все еще слышала звон в ушах, и засомневалась, что вдруг тот сигнал опасности, возможно, был лишь плодом воображения ее мозга. Может быть только что, она потеряла свой шанс на спасение.

Таш хотела позвать на помощь. Уже открыла было рот, вдохнув, но что-то удержало ее. Вместо этого, она лишь глубоко выдохнула. Ее выдох ответил болезненным стоном из-под лиан ближайшего куста, на котором цвели синие цветы.

Таш осторожно подошла к кусту. Последнее, что ей сейчас было нужным, так это попасться в ловушку какого-нибудь голодного растения Итора.

Но этот куст был достаточно безопасным. Она увидела, что в его корнях неподвижно лежит фигура. Подойдя поближе, Таш увидела, что эта была Фандомар.

Таш подползла к ней и тщательно осмотрела. Скафандр Фандомар был порван, вероятно ветками деревьев, поскольку ее также выбросило при аварии. Что-то опутало ее ноги. Ее шлем был сломан в двух местах. Таш быстро отстегнула его и выбросила.

— Фандомар? — тихо прошептала она, — Фандомар, вы слышите меня?

Глаза иторианки открылись, а потом закрылись вновь.

— Таш? Это вы? Кажется, я не могу сейчас открыть глаза, — она попыталась пошевелиться, — и также не чувствую своих ног.

— Это — я, — ответила Таш, — лежите, не двигаясь. Нас выбросило во время аварии и вы сильно ранены.

Вдруг глаза Фандомары открылись. Они были наполнены страхом, а ее руки сжали руки Таш.

— Таш, твой голос. Он звучит не через комлинк. Ты сняла шлем?

— Да. И с вас я тоже сняла его. Мы находимся на Иторе.

— О, нет! Нет! Нет! — застонала Фандомар, — это ужасно!

Таш моргнула. Ее голова было слишком повреждена, чтобы так переживать сейчас. Это могло быть для нее опасным.

— О чем вы говорите? — спросила она.

— Спора, — прошептала в ужасе Фандомар. Она произнесла это слово так, как будто говорила о самой ужасной вещи в галактике, — спора! Спора на свободе!

— Что это значит? — спросила Таш.

Фандомар начала рыдать.

— Это значит, что мы все обречены!

— Мы обречены, — прошептала вновь Фандомар. Затем ее голос прервался.

— Что такое спора? — спросила Таш, — Фандомар, вы должны сказать мне.

Но иторианка потеряла сознание. Таш хотела ее потрясти, чтобы привести в чувство, но не осмелилась делать это. Фандомар говорила, что не чувствует ног. Значит, у нее мог быть сломан позвоночник и если бы Таш передвинула ее, то могла бы ухудшить ее состояние.

— Я должна буду оставить ее здесь, — решила Таш, — может быть, я смогу найти помощь.

Таш использовала острую металлическую полосу от шлема Фандомар, чтобы разрезать ее скафандр на полосы. Она использовала их, чтобы перевязать рану на ноге иторианки. Затем она укрыла ее остальной частью, как одеялом. Это было лучшим, что она могла сделать. Сейчас же ей было необходимо найти Хула и Зака, чтобы удостовериться, что с ними все в порядке. А затем вместе они смогут связаться с Заливом Тафанды.

Таш шла по лесу деревьев Баффорр, останавливаясь каждые десять шагов, чтобы унять звон в ушах и отдышаться. Каждый раз, когда она, отдыхая, прикасалась к стволам деревьев Баффорр, Таш ждала ощущения знакомого электрического покалывания в руках. Но ничего не происходило, даже когда она услышала громкий шелест в кустах неподалеку.

Таш обернулась и стала ждать. Что-то большое пробиралось сквозь кусты. На дорогу вышла высокая серая фигура.

— Дядя Хул! — радостно крикнула Таш. Она бросилась к шиидо, чуть не сбив с того с ног. Таш увидела рану на его лбу.

— Ты ранена? — спросила он. Она не была уверена.

— Лишь один большой ушиб, да звон в ушах, а так все в порядке. А как вы?

Хул осторожно коснулся своей глубокой раны.

— Буду жить.

Строгий шиидо пытался смотреть мягче, как только мог со своим всегда каменным, непроницаемым лицом.

— Это не лучшая моя посадка, но учитывая все обстоятельства, могу сказать, что и не худшая.

Таш сгримасничала. Хул никогда не шутил. И тот факт, что он делал это сейчас, наталкивал на мысль, что он пытается скрыть, что ему хуже, чем шиидо пытается это представить.