Джерек сделал жест пальцем и один из штурмовиков приставил к голове Худжа свое оружие.

— Вы отведете меня к этому туннелю сейчас или ваши друзья будут оттирать с пола то, что останется от вас.

Лицо Худжа побелело.

— Независимо от того, что вы говорите, должен предупредить вас. Сейчас время охоты для космических червей и сейчас они куда более активны, чем обычно. Вы же не знаете, когда астероид с червяком пролетит прямо над вами. Было бы лучше подождать несколько часов, пока они не успокоятся.

Какое-то мгновение, Джерек не двигался. Таш чувствовала, как дрожит его кожа, как расходятся в стороны волны темной стороны. Она знала, что Джерек пытается проверить, честен ли с ним Худж.

— Хорошо, — наконец ответил имперский чиновник. Он повернулся к штурмовикам.

— Разрушьте передающую антенну этой станции. Никому не разрешается посылать сигналы отсюда. Также стойте на страже кораблей, — он безжалостно улыбнулся, — никто не покинет астероид, пока я не закончу исследование туннеля.

— Как ты думаешь, что он хочет? — шепнул Зак Таш.

Они сидели в том, что было комнатой отдыха шахтеров. Здесь были даже голоигры, несколько экранов и полки, заполненные голодисками. Таш и Зак не дотронулись ни до одного из них. Вместо этого, они уселись перед небольшим компьютером. Таш просматривала его файлы.

Никого из имперских солдат в комнате не было. Джерек поверил в историю дяди Хула, которая была практически правдивой, поскольку они направлялись к планете Беспин и остановились на Иторе для пополнения припасов. Имперский чиновник куда более заинтересовался передачей собственных сообщений к Звездному Разрушителю, который находился где-то вне поля астероидов. Сосредоточенный на туннеле, Джерек не обращал внимание на остальные вещи.

Даже при том, что они не видели никого из солдат, Таш все равно говорила шепотом:

— Я не знаю. Но он говорит так, как будто знает, что скрывается за той дверью. И он хочет этого.

— Тогда это не может быть хорошо, — отметил ее брат.

— Согласен с вами, — сказал Хул. Шиидо вновь незаметно прокрался к ним, удивив Зак и Таш.

— Дядя Хул, — сказал Зак, хватаясь за сердце, — вы знаете, что можете пугать также совершенно, как и Джерек.

— Вы знаете что-нибудь о нем? — спросила Таш, — я имею в виду, действительно ли он является человеком? Почему он носит на глазах ту черную полосу?

— И те татуировки на его лице, — сказал Зак, — они естественны или кто-то поместил их туда?

Хул покачал головой.

— Думаю, что я незнаком с Джереком. Он кажется человеком, но подозреваю, что это не так. Полагаю, что та слепота естественна для его вида. Однако сейчас не время, чтобы расспрашивать его о его происхождении.

Хул указал на экран.

— Кроме того, я пришел сюда, чтобы задавать вопросы, а не отвечать на них. Я предположил, что найду тебя, Таш, у компьютера и не ошибся. Тебе повезло найти какую-нибудь информацию?

Таш вздохнула.

— Нет. Шахтеры сделали большое исследование об Иторе, когда строили это место. Отчеты отсылают нас чуть ли не на тысячу лет назад. Здесь есть информация о каждом корабле собрания в течение двух тысяч лет. Могу сказать, что здесь все, что вы хотели бы узнать об Иторе, но нет ничего об этом астероиде.

— Как вы думаете, что Фандомар знает больше, чем говорит? — спросил Зак, — она ничего не говорила, в то время, когда мы пытались найти выход из туннеля.

Таш кивнула.

— Да, я это тоже заметила. Но не думаю, что она знала о ловушке. Нет ничего, чтобы указывало на ее намерение ранить нас.

— Почему нет? — переспросил Зак.

— Закон жизни, помнишь? Фандомар не повредила бы и циркарпусианскую болотную муху, не говоря уже о другом разумном существе, — ответила Таш.

— Может быть она решила нарушить закон, — предположил Зак, — в конце концов, ее муж преступник.

Хул кивнул.

— Джерек упомянул мужа Фандомары — Момав Надона. Она сказала, что он был выслан с Итора. Как можно узнать, что он сделал?

Таш кивнула.

— Уже узнала. Согласно отчетам, иторианцы многое знают о генетических исследованиях.

— Они тут что, клонов создавали? — спросил Зак.

— Не совсем так, — ответил Хул, — клоны — это точные копии. В генетических исследованиях, ученые могут объединить гены различных форм жизни, чтобы сделать новый вид.

Таш продолжала:

— Очевидно, что иторианцы скрывали свои знания. Момав Надон был одним из высших священников, поэтому все и знал. Некоторые имперские ученые хотели заполучить эти секретные знания и вынудили Момава рассказать их. Даже при том, что Момав сделал это, спасая жизнь, иторианцы все равно выслали его, поскольку он раскрыл их тайны.